Суббота, 21.10.2017
Мой сайт
Меню сайта
Категории раздела
Кавказская Албания [0]
Ислам в Лезгистане [10]
Геополитика на Кавказе [1]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2011 » Апрель » 4 » Нам берег турецкий...
11:58
Нам берег турецкий...

О дагестанской диаспоре в Турции, ее надеждах и проблемах, о соотечественниках, прибывающих и связанных с этой манящей страной, об их занятиях и нравах мы беседуем с главным редактором журнала «Лицо Кавказа» Сабиром НУРМАГОМЕДОВЫМ.

- Что такое диаспора? Каковы здесь глубинные и масштабные составляющие?

- Объяснить феномен диаспоры сложно. Скорее, это исторически обусловленная и судьбоносная неизбежность в становлении малых народов, прежде всего, при глобализации этнических конфликтов на исторической родине, при преобладающем великодержавном царском шовинизме и снобизме, которые имели место на Кавказе. Не может полноценно существовать человек, не имея веры, имана, не защищая свое отечество от врагов, продаваясь каждый день приходящему сильному.

Когда одна большая нация не приемлет маленькие и для усиления собственного влияния порабощает их, вступает в силу понятие «геноцид», и здесь конфликт неизбежен. Кавказская война внесла свои весомые коррективы в судьбы гордых и свободолюбивых народов Кавказа и Причерноморья.

Часто сталкиваюсь с мнением, что в эмиграцию подались только слабые и безвольные. Я бы не был так категоричен — более свободолюбивые. А что, те, которые остались под гнетом царизма, согласивших на крохи с барского стола, имели больше патриотизма и силы воли?

- Незавидная доля. Притом никакой гарантии, что на новом месте будет лучше…

- Турецкое правительство охотно принимало к себе переселенцев, они нужны были для заселения пустынных мест в европейской и азиатской губерниях. Народонаселение Турции к тому времени сильно уменьшилось. Двухсотлетняя борьба с балканскими народами и боевые действия в Аравии демографически подточили Турцию изнутри. В турецких селах почти не осталось мужчин, поселения опустели. Государство к тому времени теряло каждый год более 100 тысяч своих сынов в беспрерывных войнах. Так и не вступив в Кавказскую войну на стороне Шамиля, Турция не ошиблась: ей выгоднее было получить новый и здоровый воинственный народ, воспитанный на горских традициях мужества и благородства. Турция хотела использовать переселенцев в первую очередь для осуществления собственных военно-политических задач, «она полагала найти в эмигрантах цемент для сплочения своей распадающейся армии». Расставив их на стратегически важных пунктах в случае войны с Россией, Турция получала новую боевую силу. Это действительно случилось во время Русско-турецкой войны 1877—1878 годов и было обусловлено стремлением султанского правительства держать в зоне потенциального военного конфликта обладавшую солидным боевым опытом силу.

Неоднократно черкесы были использованы правительством и для «подавления мятежей» не желавших признавать авторитет центральной администрации бедуинских и друзских племен в арабских странах, придавая им жандармские функции, вынуждая их на многие десятилетия противоборствовать местному населению.

Горцев в Турцию заманивали посулами, ложной солидарностью, религией. Вспомните, что писал османский эмиссар Мухамет Насарата дагестанцам: «С давних пор турецкие поданные, любя вас, как детей, употребляли всевозможные старания помогать вам… Берите ваши семейства и все необходимые вещи. Наше правительство позаботится о постройке для вас дома, и весь народ принимает в этом деятельное участие денежными пожертвованиями… Получив назначение от правительства встретить и устроить вас, я ручаюсь за ваше спокойствие и безопасность».

Из другого письма к кавказцам, уже от султана: «Оставив свои жилища, поспешите ко мне немедленно, дабы не заслужить гнева Всемогущего Аллаха и Победоносца Султана».

Турецкие эмиссары повсеместно, в своем лице, для кавказских народов создавали образ старшего брата по вере, который готов их принять и поделиться последним. А таких случаев, как ни странно, также было великое множество.

Измир

- Турция не поддержала имама Шамиля. Помощь их была только на словах.

- В истории Кавказской войны Турция все же имела некоторое влияние в геополитическом плане. Нельзя забывать о том, что на тот момент, хотя и ослабленная войнами, Турция имела международный авторитет и сдерживала многих от опрометчивых шагов по отношению к исламскому миру. Да, Турция не помогла имаму Шамилю, мало того она всколыхнула дагестанский народ на восстание 1877 года (прежде всего из-за собственных политических и военных соображений — войны с Россией), которое было подавлено царским режимом жесточайшим образом. Но надо помнить, что для мусульман Кавказа на тот момент Турция явилась единственной отдушиной и местом для переселения, куда их настойчиво приглашали.

Большинство северокавказцев, стремясь, по возможности, к компактному расселению в новой стране, образовала многочисленные этнические «островки» в четырех регионах империи: Западной (особенно Северо-Западной) Анатолии, Центральной Анатолии (черкесский «пояс» от Синопа на севере до Аданы на юге), Восточной Анатолии и арабских провинциях (Сирии, Палестине и Заиорданье). Вместе с тем, очевидно, что десятки тысяч иммигрантов, которым в ходе переселения не удалось присоединиться к более или менее крупным сообществам своих соплеменников, бесследно растворились в доминирующей местной этнической среде (особенно в городах) уже в первые годы и десятилетия своего пребывания во владениях султана. Одновременно имела место, хотя и в значительно меньшем масштабе, и внутренняя ассимиляция среди черкесов, выражавшаяся в поглощении сравнительно крупными и этнически однородными общинами примкнувших к ним более малочисленных групп других северокавказских народов.

- Дагестан издревле — страна эмигрантов, уходящих в неизвестность. Здесь простому труженику никогда не было покоя, местные ханы в поисках наживы и влиятельных покровителей из века в век продавали свой народ.

- За рубежом сегодня более 750 тыс. дагестанцев, и это по самым скромным подсчетам, и многие из них ни за какие блага не пожелают вернуться на родину. Если бы собрать их воедино, получился бы примерно такой же город, как Махачкала.

Поэтому, как ни странно, мы имеем за пределами обозримых наших гор еще один мини-Дагестан. И тот, далекий от нас Дагестан, сохранил в себе любви, тепла и надежд намного больше, чем мы, живущие здесь. Особенно в Турции, где есть семьи, в которых в пятом поколении знают чистый, неразбавленный родной язык: аварский, кумыкский и лезгинский. Ведь диаспора унесла с собой не только горсть родной земли и желание жить лучше. Она унесла с собой отчаяние и боль. Долгие десятилетия разлуки и ностальгии, надежды, в которых прежде всего доминировала любовь к маленькому Дагестану. И это их спасало, помогало выживать и выходить в люди.

- Вы знаете, у нас даже челноков не считают знатоками своего ремесла, если они не побывали хотя бы раз в Турции.

- Я также глубоко убежден, что Турцию должны посетить все те, кто хочет знать о том, как мы должны жить лет через 15 — 20. Это недалекое и вполне обозримое будущее.

В плане коммерции Турция — признанный лидер исламского мира. Это несмотря на то, что Порта воевала не меньше России со всеми мыслимыми и немыслимыми соседями, испытала и триумфы, и трагедии, времена мракобесия, захватнических войн и оттепель полнейшего разворота на запад времен Кемаля Атаюрка.

В торговле Турция (в здоровой конкуренции с Китаем) задала тон всему миру и сегодня остается в числе лидирующих держав. Незаметно, расчетливо и целеустремленно Турция заставила зависеть от себя экономики многих соседских государств. В полной мере это можно отнести к Азербайджану и России.

Как Турция проникала в наши умы, в нашу жизнь? Именно через торговлю, туризм и отдых. Как говорят, чем богаты, тем и рады.

Проникновение в Дагестан Турции также начиналось с челночного бизнеса и туризма. Туристические агентства, почувствовав интерес народа, стали ориентироваться исключительно на Турцию, российско-турецкие лицеи и совместные предприятия стали логическим продолжением взаимопроникновения.

- Много разношерстной дагестанской публики посещает Турцию?

- Я бы разделил их на несколько групп.

Первая и самая многочисленная — туристы. Для них главное отдых и развлечения, увидеть мир и показать себя. С появлением и утверждением в обществе среднего класса процент просто отдыхающих увеличивается из года в год.

Вторая по численности — коммерческая группа, так называемые в народе «челноки».

Третья, самая малочисленная, группа — творческая интеллигенция и студенты.

Четвертая — группа риска. Сюда я бы отнес всех тех, кто оказался в стране вопреки своему желанию и планам, использующие Турцию как транзитное государство для перемещения на хадж, в Грецию, на Кипр, в Сирию, Иорданию или в Ливан. В эту группу также можно отнести приезжающих сюда в поисках счастья и работы проституток, дельцов-одиночек. Действуют они в основном в обход законов и своей, и чужой страны, на свой страх и риск.

- Делать в Турции бизнес долгие годы считалось выгодным и довольно безопасным.

- Кто хоть раз побывал в Турции заметит, что нашим людям, едущим туда, нужно поменьше потратить и побольше привезти. Правила исламской торговли позволяют это: здесь поощряется торговля и ценовой спор в разумных пределах. Это в крови у турок и является неким мерилом их общности с цивилизованным миром. Турция — страна, которая разработала свой индивидуальный рынок и правила коммерции и заставила внутри своей страны всех иностранцев выполнять их. Есть качественный товар и отпущенные цены, это и привлекает простых обывателей со всего мира.

Но все-таки не старайтесь делать в Турции нечестный бизнес. На этом многие погорели. Если в России за пару тысяч долларов можно уладить практически любой инцидент еще до возбуждения уголовного дела, в Турции подобное практически невозможно. Простые полицейские и следователи получают в разы больше наших блюстителей порядка. У них обеспеченный и гарантированный государством социальный пакет: начиная от образования детей до обеспечения собственной достойной старости, куда входят и выгодные кредиты, и дешевое образование, и медицинское обслуживание, и ради сиюминутной выгоды от незнакомого иностранца турок взятку не примет. Если вдруг и принял, то это только до первого полицейского участка, где ваш «подарок» тут же превращается в неопровержимую улику с целью подкупа.

- Если возможно, несколько запомнившихся случаев…

- Летели мы в Стамбул из Махачкалы, кажется, в 2007 году. Черная икра тогда в Москве стоила около 30—40 тысяч рублей, в Дагестане — около 15—18 тысяч рублей. В Турции — примерно две-три тысячи долларов за килограмм. Поэтому нашлись такие, которые поверили в быстрые барыши и отправили на самолете четыре трехлитровые банки черной икры. Уложили их аккуратно в картонную коробку и попросили одного лоха из туристической группы передать в Стамбуле, мол, там встретят. В стамбульском аэропорту таможня груз изъяла, и спецслужбы стали ждать того, кто должен был расплатиться и забрать груз. Почувствовав неладное, тот не явился, а, в конечном итоге, пострадал наш доверчивый и глупый турист, которого посадили.

Во времена ельцинских свобод многих наших соотечественников потянуло к челночному бизнесу. На неоправданный, не поддающийся логике риск пошел руководитель одной дагестанской туристической фирмы и вложил в общее дело с этническим аварцем-турком более сорока тысяч долларов. Деньги, даже по тем временам, немалые. Звали этого этнического дагестанца Раджабом, я осознанно не меняю его имени, чтобы дагестанцы знали: он орудует в Стамбуле и сегодня. Наш земляк потерял все свои вложения, Раджаб его просто-напросто «кинул».

Несколько слов об этом аферисте. Он незаметно подсаживается к вам за столик в кафе или в ресторане, начинает объясняться на довольно сносном аварском языке. Русским он также владеет неплохо. Он не мелочится, покупает вам кофе, предлагает даже съездить к нему отдохнуть. Первые две-три встречи ко мне он не проявлял особого интереса, но в очередные посиделки в кафе — фойе гостиницы «Хамидийя» — начал предлагать совместный бизнес по доставке в Дагестан импортных пассажирских автобусов. По его сценарию я должен был находить покупателей, брать у них деньги и приезжать к нему за автобусами. Причем цену он называл где-то на сорок процентов ниже стамбульских, почти нереальные. Я на это не повелся, но спросил у него, почему бы ему самому не приехать в Дагестан. Он тут же замкнулся, стал растеряно и настороженно озираться по сторонам, словно за ним следили. Раджаб рассказал таинственную историю, как он засветился в Дагестане, помогая чеченским боевикам, что он в списках ФСБ и его ищут. Турция же не выдает своих граждан, выезжавших в Россию из-за патриотических чувств. Теперь ему дорога в Дагестан заказана.

На моей памяти еще несколько случаев, когда местные курды проворачивали с нашими земляками две-три успешные сделки, а когда сумма вложений становилась солидной, тут же исчезали с деньгами.

Отдельные факты проникновения северокавказцев в качестве военнопленных, наемников, рабов, добровольных переселенцев на Ближний Восток отмечались еще со времен средневековья. Носили они индивидуальный характер и не были связаны с глобальными историческими событиями.

За три волны эмиграции со всего Кавказа переселилось более трех миллионов человек.

Первая волна (1859 — 1865 гг.) — в Османскую империю (Центральная и Западная Анатолия), Сирию и Иорданию на последних стадиях Кавказской войны, во второй половине 50-х — первой половине 60-х гг. девятнадцатого столетия (наибольшая интенсивность переселения пришлась на 1863—1864 гг.).

За этим переселением еще в течение почти полувека следовали новые, менее значительные волны миграции, затронувшие в различной степени практически все кавказские этносы. Общее количество переселенцев может быть оценено приблизительно в один миллион человек, из которых не менее 2/3 составляли различные группы адыгов, далее, в порядке убывания численности переселившихся, следовали абхазцы и абазины, убыхи, вайнахи, дагестанские народы, осетины, карачаевцы и балкарцы.

Скудость финансовых и материальных ресурсов Порты, бесконтрольное расхищение чиновниками даже тех ограниченных средств, которые выделялись казной для обустройства новых подданных, безразличие к их нуждам местных властей в ряде провинций стали причиной массовой гибели иммигрантов от голода и вызванных непривычными климатическими условиями эпидемий в первые, после переселения, годы.

Переживавшее глубокий внутренний кризис Османское государство было совершенно не подготовлено к приему и размещению такого людского потока, переселение которого оно само санкционировало и первоначально всячески поддерживало в политических и пропагандистских целях.

Вторая волна — после революции 1917 года. В Турцию, Германию, Францию и Италию.

Третий поток эмигрантов — советские военнопленные 40-х годов. А в начале 50-х — из Германии (70%) и из Турции (20%), а также из Сирии, Иордании и Италии перебрались в США. По трем основным направлениям: Нью-Джерси, Калифорния и Северная Каролина.

По переписи начала XX века, выходцы с Кавказа составляли около 10% населения Турции. На сегодняшний день число тех, кто идентифицирует себя как кавказец, мы можем оценивать в пределах 4% от общего числа жителей Турции. Значит, ассимиляция растворила добрую половину северокавказцев. Приводим для читателей подробный список мест проживания дагестанцев в Турции и будем рады услышать ваше мнение и новые факты.

Сегодня в Турции проживает более четырех миллионов выходцев с Северного Кавказа, из них дагестанцев — более 450 тыс. человек.

Горцы в пути

Дагестанцы, проживающие в Турции, территориально распределены следующим образом:

Адана. Кадырлы: дагестанцы; Татарлы: кумыки, ногайцы; Сейхан: дагестанцы; Мухаджирин: дагестанцы; Османие: дагестанцы, аварцы; Топрак-кала: аварцы, ногайцы.

Магара. Одно аварское селение.

Анкара. Более 200 семей дагестанцев. Лезги-Кой: дагестанцы; Яглыпынар: дагестанцы.

Анталья. Квартал Алания: аварцы.

Ардаган. Чилдыр: аварцы, лезгины, лакцы; Дирсекая: лакцы, аварцы, лезгины.

Балыкесир. Кырна: лезгины; Саадие: аварцы; Дагестанлы: аварцы; Бандырма: аварцы; Муратлар: дагестанцы; Мусакчи: дагестанцы.

Маньяс. Черкесикала-Султание: аварцы; Чамлык: дагестанцы; Саидлер: дагестанцы; Ортаджа: лезгины; Яйла: лезгины; Теледжик-Дюнбе: дагестанцы.

Бурса. Около 30 семей. Армуткой: аварцы, даргинцы; Миси-Кой: 30 семей лезгин.

Гемли. Аланюрт: аварцы; Кошубогазы: 300 семей кумыков и лезгин; Енурже: аварцы; Караджабе: дагестанцы; Эдебали: аварцы; Умуфбей: аварцы, даргинцы; Инегель: 100 семей аварцев; Кемаль-паша: кумыки.

Орхан-гази. Еникой: аварцы, даргинцы, кумыки.

Газиантеп. Около 15 семей дагестанцев, в основном аварцы.

Денизли. Помуккале-Ахкой: кумыки; Ногайлар — ногайцы.

Измир. Более 150 семей аварцев, кумыков, лакцев и лезгин. Киник (Дагестан-Меджидие): 100 семей лезгин-ахтынцев.

Карс. 30 семей аварцев и лакцев; Ени-Килис: лакцы; Ялнызгам-Енигазилер: лакцы; Хамамлы: лакцы.

Сарыкамыш. В основном аварцы и лакцы; Ислам-Сор: аварцы; Гюмык: лакцы.

Мараш. Дагестанцы.

Андырин. Габан: аварцы; Чамурлу: аварцы.

Гексун. Аварцы, даргинцы; Комор-Ортатепе: аварцы-гумбетовцы; Кахраман: аварцы; Кирачкой: аварцы из селений Сиух, Мехельта, Квенх; Каркачай: около 100 аварских семей.

Муш. Суннат-махаллеси: аварцы.

Варто. Авран-Яжгыларкой: аварцы; Тепекой-зораба: аварцы; Акрынар: аварцы; Чалбухур-Багичи: аварцы; Айнан: аварцы.

Сакарья. Самсун: около 25 семей аварцы и лакцы.

Сивас. Дагестанцы.

Шаркышла. Бурнукара: даргинцы-акушинцы и лакцы; Балкалар: даргинцы и лакцы.

Йылдызели. Кадылы: аварцы; Каялыпинар: аварцы; Османие: аварцы-цунтинцы, 18 семей; Султание: аварцы-цунтинцы, лакцы и даргинцы; Фындыджак: аварцы, даргинцы; Явукой: 155 семей кумыков.

Яглыдере-Ягкой. Кумыки.

Зара. Османие-кой: аварцы-цунтинцы, 25 семей; Акуша-Месжид: аварцы; Учтепе: аварцы. 35 семей из сел Мехельта, Хунзах, Батлаич и Сильди; Селимие: аварцы-цунтинцы, 33 семьи.

Хафик. Сулеймание: аварцы, кумыки.

Стамбул. Бешикташ: дагестанцы.

Токкат. Токкат: аварцы, кумыки; Джиканкой: кумыки, ногайцы; Догань-гойлы: кумыки.

Артова. Сулусарай: аварцы; Чермик: аварцы, кумыки и даргинцы; Чирдах: аварцы, даргинцы и кумыки. Зиле (Дербент): лезгины и кумыки; Без-тепе: около 25 семей аварцев.

Турхал. Аварцы, кумыки; Атакой: кумыки, ногайцы; Асаджик: кумыки; Абейель: лезгины; Замаир: аварцы; Кушотураги: около 75 семей кумыков и ногайцев; Ортакой: кумыки; Учгезен: 60 семей кумыков. Шениюрт: кумыки и ногайцы, около 85 семей.

Эрбаа. Гюль-Тепе: аварцы, кумыки, даргинцы: около 40 семей; Абайин: аварцы-цунтинцы; Аваджик: аварцы-цунтинцы; Багларбаши: даргинцы.

Хатай. Дагестанцы.

Антакья. Дагестанцы.

Бига. Кумыки, около 120 семей; Аккепрю: кумыки; Гейик-Кыры: кумыки; Дазие: кумыки; Доганджи: кумыки; Калават-Бозна: кумыки.

Эрзурум. Аваркой: аварцы.

Шенкая. Кафкас: аварцы.

Чат. Кючук-Лезги: лезгины, др. дагестанцы.

Ялова. Аварцы, даргинцы, лакцы; Гюней-Кой (Алмалы, Алма-Алан, Рашадие): около 750 семей аварцев и даргинцев; Эсадие: аварцы.

Чифтлик. Около 220 семей аварцев; Султание: около 40 семей аварцев, выходцев из сел. Чиркей и Хубар.

Видные деятели дагестанской диаспоры Турции, Сирии и Иордании

Генералы: Абдель-Салам Дагестани, Абдель-Рахман Багавудин Дагестани, Джафар Дагестани, Муваффак Дагестани, Мухаммад-Саид ибн Абдель-рахман аль-Бурхани, Садек-бек Фаиз Дагестани, Талеб Мухаммад Дагестани, Аднан Дагестани, Гази Дагестани.

Дипломаты: Камал Дагестани, Омар Фаузи Дагестани, Тимур Гази Дагестани.

Религиозные деятели: Шейх Джамалудин-хаджи, Арслан-Кади, Шейх Сид ибн Мустафа аль-Бурхани, Шейх Абдурахман аль-Бурхани, Шейх Мустафа ибн Мухаммад ибн Вали ибн Мухаммад, Наби-хан аль-Бурхани, Шейх Абдулла Дагестани, Шейх Абдурахман Дагестани, Шейх Али ибн Садек Дагестани, Шейх Анвар Султан Дагестани, Шейх Джамиль Султан Дагестани, Шейх Масрур Дагестани, Шейх Махди Мухаммад Дагестани, Шейх Мухаммад Рушди ибн Исмаил аш-Ширвани Дагестани, Шейх Мухаммад-Саид ибн Абдель-Рахман аль-Бурхани Дагестани, Шейх Султан Дагестани, Шейх Сурая ибн Шахбаз аль-Гимрави Дагестани, Шейх Сарват Дагестани, Шейх Саид-Бурхан Дагестани, Шейх Мухаммед бен Муса Кудуки, Шейх Мухаммад Челеби, Шейх Мухаммад-Нур Шаабан Сивухи, Шейх Ахмад Ламиа.

Государственные и общественные деятели: Нажмудин Авари, Мухидин Авари, Абдель-Салам Дагестани, Ахмад Дагестани, Казем Наджиб Дагестани, Нашат Дагестани, Ибрагим Шинази, Ахмед Саиб Капланов, Седдык Хадж-Камал Дагестани, Халед Хамзат-эфенди Дагестани, Хашем ибн Абдель-Кадер Дагестани.

Деятели культуры и науки: Халил-бек Мусаясул, Ильфат Эдельби, Мухаммад Акрам Бадархан, Фасих Абдурахим Бадархан, Башар Дагестани, Казем Наджиб Дагестани,

Мухаммад Хасан Дагестани, Мухаммад Ясер Дагестани, Ибрагим-эфенди Дагестани.

Из архива автора

АРХИВ 2009 №26 от 10 июля Диаспора

Нам берег турецкий... \| печать \|

Рейтинг: / 0

ХудшаяЛучшая Беседовал Муслим АКИМОВ

Окончание. Начало в предыдущем номере

- В последние годы представители дагестанской диаспоры в Турции выражали недовольство в республиканской прессе легким поведением некоторых наших землячек. Приводились даже фамилии, взывали к чести и добропорядочности родственников. Им неудобно, когда местные указывают на факты проституции, ведь и они дагестанцы, это подрывает прежде всего их авторитет. Заявления и претензии вполне справедливые и обоснованные.

Анталья

- Многим дагестанцам и вправду не до того, чтобы прослеживать перемещение наших землячек по курортам Антальи и Измира. Если мы сегодня терпим такое у себя в Дагестане, почему должны пресекать где-то в Турции или в США.

Туристическим фирмам и учебным центрам, приглашающим дагестанцев, важно, чтобы выезжающих было как можно больше, а в душу не заглянешь.

Во время одной поездки в Стамбул, как обычно, от аэропорта мы ехали в автобусе. Рядом примостилась особа лет семнадцати, не более. Так как дорога эта занимала около сорока минут, чтобы развеять скуку, я заговорил с ней. Вполне серьезно расспрашивал ее о родителях, планах в Турции. Я предположил, что она туристка или же начинающая челночница, потом дал ей подсказку об учебе, ну хотя бы в стамбульском университете, где обучаются наши студенты. Велико же было мое изумление, когда она прямо заявила: «Ну вы даете, дяденька, как будто не знаете, зачем мы едем в Трабзон. Там в сезон много моряков и можно хорошо заработать». После этих слов ее резко одернула старшая подруга. Оказывается, ехала целая бригада.

Много было случаев, когда дагестанские «мамы Розы» продавали девушек в бордели Стамбула и Дамаска. На одну такую вышли дагестанцы-студенты исламского университета «Абу-Нур» в Дамаске. Они обратили внимание на то, что та сдала нескольких девушек в Аллепо перекупщикам, видели, как они расплачивались с ней. Когда совершенно случайно они попали с ней на один рейс выяснилось, что за каждую из них она получает по три тысячи долларов. Якобы для работы в ресторане их передают новым хозяевам. Те забирают у них паспорта, а дальше схема, известная всем… Возвращаются эти девушки домой года через два-три, измочаленные и потускневшие. Родителям они говорят, что учатся в исламском институте или же занимаются коммерцией.

Хафик

У той девушки из автобуса я спрашивал, о чем думают ее родители. Ответ был прост: «Им не до меня, они думают, что я учусь в Махачкале».

Если им некогда навестить и проверить дочь в столице Дагестана, то вряд ли они это сделают в Турции.

- Проблемы проституции, постоянная кидаловка друг друга в бизнесе. Наверняка это не то, что нас должно объединять.

- Согласен. К огромному сожалению, аферизм и обман в крови у некоторых наших земляков, которые не без меркантильных интересов посещают Турцию, Сирию и другие исламские страны. Довольно типичный случай. Дагестанка, аварка, занимающая в Махачкале пост заместителя директора довольно крупного предприятия, когда возвращалась из Мекки, посетила в Дамаске представителя нашей диаспоры Усмана Дагестани. Он довольно преуспевающий бизнесмен, занимается производством и реализацией обуви. Имея при себе значительную сумму, она, тем не менее, решила выпросить у него в долг на два месяца сто тысяч сирийских лир (около 2,3 тыс. долларов). Она чуть ли не на коленях просила у него (он сам трудоголик, знающий истинную цену деньгам, довольно сложный человек, не давал взаймы всем подряд) и сумела взять в долг эти деньги.

Я как-то посетил Усмана в Дамаске (с ним я дружу много лет), и он стал просить меня помочь ему вернуть деньги от той дагестанки, дал мне ее имя и номер телефона.

По приезде в Дагестан, с большим трудом (все-таки прошло более пяти лет), мне удалось отыскать эту женщину и донести до нее просьбу ее кредитора. Велико было мое изумление, когда она, открыв свою записную книжку, заявила, что до Усмана еще очередь не дошла, что у нее пока еще много долгов. Что самое интересное, она с некоторым сожалением в голосе заметила, что не хотела тогда брать в долг и что наш общий друг едва ли не силой всучил ей эти деньги.

После подобных случаев меняется отношение диаспоры и в Сирии, и в Турции к дагестанцам. Два-три мерзавца (а могут быть и мерзавки) перечеркнули усилия и труды по налаживанию отношений уже ставшей осторожной по отношению к нам диаспоры.

- То, что диаспора начала осторожничать, стало уже заметно…

- А как им себя вести, если с их детей, обучающихся и в нашем мединституте, и в госуниверситете наши долларолюбивые преподы стригут купоны, так же, как и со своих, доморощенных. Они все — и свои, и чужие — здесь попадают под общую гребенку. Коммерсантов заманивают в Дагестан, заставляют вкладываться в совместные производства и потом просто кидают. Таких случаев десятки, если не сотни. У нас нет целевой государственной программы по отношению к студентам — детям этнических дагестанцев, нет льгот для коммерсантов — представителей диаспор. У нас нет ничего, что могло бы их привлечь.

И почему после всего этого они должны ехать к нам? У них мало своих проблем?

- Руководство нашей республики почти во всех странах ближнего зарубежья открыло представительства Дагестана в целях содействия развитию внешнеэкономических, гуманитарных, этнокультурных и иных связей для решения гражданских, социальных, экономических и культурных проблем, защиты интересов соотечественников, проживающих за пределами России.

- В июле 2008 года правительство Дагестана приняло программу по работе с соотечественниками, которая состоит из следующих основных разделов: информационное обеспечение, содействие самоорганизации соотечественников, защита прав соотечественников, развитие образовательных, культурных и научных связей и контактов с этническими дагестанцами, проживающими за рубежом, содействие сохранению национальных языков, культуры и традиций народов Дагестана, социально-экономические, международные правовые вопросы.

Но уверен, воз и ныне там.

Эрзурум

- Как реально проводить эту работу, не привлекая больших средств и государственных чиновников?

- Работа с диаспорами всегда проводилась именно так, при полнейшем равнодушии властей и отсутствии средств. Между тем клубок проблем наших диаспор практически невозможно решить без существенных финансовых вливаний, то есть эти вопросы требуют обязательного и неотложного государственного вмешательства.

Изначальная и одна из главенствующих проблем — языковая.

Освоение дагестанскими этносами языка большего по численности народа — аварцев среди турецких дагестанцев стало явлением обыденным. Довольно много крупных даргинских поселений, где также сохранен родной язык.

Представители тюркских этносов Северного Кавказа (кумыки, ногайцы, карачаевцы и балкарцы) в Турции, проживая совместно в одном населенном пункте или по соседству, отдают предпочтение общему турецкому языку, принимая это как необходимость при дальнейшем растворении в обществе. Сохранение национальной самобытности из-за быстрых темпов ассимиляции, вызванной их языковой близостью и межнациональными браками с турками, становится почти невозможным. Грани их языкового отличия от турок постепенно стираются. Они принимают это как неизбежность.

Представители народов Южного Дагестана (лезгины, рутулы, табасаранцы) сохранили только лезгинский язык.

За границей языки — огромный барьер, который лучше преодолеть как можно скорее.

- 22 июня 2006 года президентом России подписан указ «О мерах по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом». Означает ли это какие-то скорые перемены в наших отношениях с диаспорами?

- При нынешней ситуации абсолютно ничего не изменится. Государство даже палец о палец не ударит для налаживания отношений, особенно в таком емком процессе, как переселение десятков тысяч семей на историческую родину. Там нужна очень долгая, дорогая и тщательная подготовка. Чиновников интересуют лишь инвестиции, то, что они получают оттуда. Знаете, проекты у нас долгосрочные, особенно на уровне представителей дальнего зарубежья. Проходит время, наш изворовавшийся чиновник уходит, на его смену приходит другой. А с него какой спрос?

Налаживанием настоящих отношений с диаспорой занимаются энтузиасты, и то от случая к случаю, соизмеримо возможностям, ситуации и времени.

Видя равнодушие государства к представителям диаспор за рубежом, то и дело создаются ассоциации, проводятся конференции и форумы. Возможно, это простое тушение пожара или профилактические мероприятия, проводимые с ведома властей, а может быть, и искренние, твердые намерения, попытка сдвинуть эту работу с мертвой точки.

На сегодня в Дагестане нет по-настоящему сильной и целеустремленной организации, которая бы наперекор всем обстоятельствам: мнению властей, финансовому удушью, занималась бы этими вопросами.

А диаспора чувствует, государству это не нужно, а работа частных лиц просто нелегитимна и не гарантированна.

Наши диаспоры за рубежом пережили не одно переселение. В начале их перегоняли с центра на границы, затем в балканские страны: Болгарию, Македонию, Северную Грецию, затем — обратно в Турцию и оттуда в Сирию, Палестину и Иорданию. Жестокий и тяжелейший путь минимум двух поколений, ради счастья жить на земле, пускай и чужой, но временно своей, часто в окружении озлобленного и мстительного местного населения.

По данным чиновников из Федеральной миграционной службы, в этом году в Россию планирует переехать более 150 тысяч репатриантов. Но те, кто интересовался резолюциями последнего Всемирного конгресса соотечественников, знает, 99% переселенцев будут не северокавказцы, а русские, которые оказались на территории Белоруссии, Украины, Молдавии и Грузии. Госпрограмма предусматривает оплату переезда, получение подъемных, помощь в трудоустройстве, социальный пакет и т. д. В федеральном бюджете на эти цели впервые зарезервировано 17 миллиардов рублей.

- Правда ли, что есть такое мнение, якобы наша диаспора там не состоялась, что им не удалось решить множество собственных проблем.

- Кавказофобов хватало во все времена. Они всегда старались принизить роль северокавказцев в становлении этих государств. На самом деле доля их составляющей — огромна. Дай Аллах, чтобы при схожих условиях нам, на своей родине, удалось бы сделать и половину того, что сумели они. Конечно, это оскорбительная неправда, что наша диаспора в странах Ближнего Востока и Запада не состоялась. Чего стоят только имена Халил-бека Мусаясула, Ильфат Эдельби, Казем Наджиб Дагестани, более тридцати признанных во всем мусульманском мире шейхов и устаров.

Известны случаи, когда выходцы из Дагестана оказывали существенное влияние и на государственные преобразования. Рутулец Ибрагим Шинази был соавтором проекта младотурков по реконструкции турецкой государственности, идеи которых позже подхватил Кемаль Ататюрк.

Руководитель Каирской группы младотурок Ахмед Саиб Капланов был, по определению одного из его биографов, человеком, заложившим основы движения за принятие Конституции Турции и сыгравший немалую роль в руководстве борьбой против тирании султана Абдул Хамида II. Выходец из знатного кумыкского аристократического рода, сын офицера свиты наместника кавказского, полковника Абу Муслима Капланова Ахмед Саиб родился в 1859 г. в сел. Аксай, Кумыкского округа, Терской области, а умер и похоронен в 1920 г. в Эренкёе, на кладбище Сахра-и Джадид среди могил многих других стамбульских знаменитостей.

В армиях ближневосточных государств выросли до генералов и маршалов более десяти дагестанцев. Среди них Садек-бек Фаиз Дагестани, Талеб Мухаммад Дагестани, Мухаммад-Саид ибн Абдель-рахман аль-Бурхани и многие другие.

Скорее, наоборот, наша диаспора состоялась, и довольно качественно.

- Это особенно можно отнести к периоду правления младотурок, с 1908 по 1918 годы?

- Независимо от политических расчетов правящих кругов империи, десятилетний период пребывания у власти младотурок явился, безусловно, наиболее благоприятным и результативным с точки зрения создания предпосылок для этнической консолидации ближневосточных черкесов за всю историю этого меньшинства.

Можно сказать, что это правление благоприятствовало черкесам, и оно, прежде всего, было связано с внешнеполитическим курсом младотурок, который основывался на доктрине пантюркизма (туранизма), провозгласившей своей конечной целью освобождение от иностранного, прежде всего российского, господства и объединение под эгидой Стамбула всех тюркских народов на пространстве от Балкан до Алтая. А это невозможно без включения в него Кавказа (ввиду географической оторванности анатолийских тюрок от поволжских и центральноазиатских). Претендуя на роль покровителя кавказских народов, младотурецкий режим всячески стремился продемонстрировать свою заботу о проживающих в стране северокавказцах, что создавало известные гарантии беспрепятственного решения ими проблем своего этнического развития. Это было время иллюзий и новых надежд, связанных с возвращением на свою историческую родину. Правда, этим мечтам не было суждено осуществиться.

- Возможно, это говорит и об отсутствии устойчивой стабильной духовно-культурной общности северокавказских народов за рубежом, отсутствии единого руководства и их разобщенности.

- В какой-то мере да. Но не так страшно, как представляла советская власть, объявив их «нежелательными элементами» и «контрреволюционерами», когда родственников мухаджиров принуждали признаваться в «отсутствии» родственных связей за рубежом.

Диаспора, как, впрочем, и вся Россия, когда в гражданскую войну брат шел на брата, тоже переживала нелучшие времена. У них появился единственный шанс — нет, не отомстить, а достойно вернуться.

После неудач в гражданской войне и Турция, и другие страны поменяли отношение к диаспоре и, уже в 20-х, 30-х годах, начали тюркизацию и арабизацию северокавказцев. Стали закрываться общественные организации и школы, начались репрессии. Спустя десятилетия в этих странах нашим диаспорам позволили создать только общественные организации с ограниченными правами. Они работают и сейчас, но, на мой взгляд, интересы их в основном простираются на пополнение собственной казны и выпуску небольшими тиражами художественно-этнографических очерков о Кавказе и кавказцах.

Секретное досье диаспоры

Турция вступила в войну с Россией в конце октября 1914 г., но еще в период мира, в августе 1914 г. по указанию Энвер-паши была создана Турецкая санитарная миссия, на деле представлявшая собой кавказский политический комитет и состоявшая из ряда известных в стране лиц кавказского происхождения во главе с убыхом Фуад-пашой. Эта организация должна была под прикрытием легальной гуманитарной и благотворительной деятельности проводить на Кавказе работу по стимулированию антироссийских настроений среди местного населения.

В том же месяце, в августе 1914 г., прошла встреча членов миссии убыха Фуад-паши и аварца, родственника Шамиля, Мухаммеда Фазыл-паши с послом Германии в Стамбуле Х. Вангенхаймом. Посол обещал оказывать северокавказцам материальное, информационное и прочее содействие в организации антироссийских акций на Кавказе, а после завершения войны — признать независимость кавказского конфедеративного государства.

В сентябре 1915 г. была создана еще одна структура — Комитет независимости Кавказа.

Имеются данные и о привлечении черкесов по рекомендациям Юсуфа Иззет-паши в особые иррегулярные подразделения, предназначавшиеся для проведения специальных операций как на линии фронта, так и за ней.

В этой связи показательно разосланное 26 ноября 1914 г. Главным управлением безопасности МВД Турции руководителям ряда провинций секретное предписание в недельный срок собрать и подготовить к отправке на Кавказ «как можно большее число лазов и черкесов, способных к ведению партизанской войны в горных условиях».

С первых дней войны началось и выделение государственных финансовых средств на поддержку «черкесского движения», деньги шли из бюджетов подконтрольных Энвер-паше военного министерства и особой организации, созданной в 1913 г. спецслужбы, подчиненной непосредственно высшему младотурецкому руководству, среди руководителей и сотрудников которой было «непропорционально большое» число черкесов. Его представители действовали и в Европе, в лагерях для российских военнопленных в Германии и Австро-Венгрии, им была дана возможность вести агитационную и вербовочную работу среди российских военнопленных — выходцев с Кавказа. Особой организацией был инспирирован ряд обращений и воззваний от имени диаспоры к народам Северного Кавказа с призывом усилить борьбу за независимость, а также к различным европейским державам и организациям с требованием поддержать эти усилия.

Также в годы перед Второй мировой войной нацистская Германия и Турция вели подрывную и диверсионную работу на Северном Кавказе и в Закавказье. В 1942 году при их пособничестве был создан Комитет чечено-горской национал-социалистской партии. Из представителей разных народов Северного Кавказа, попавших в немецкий плен, сколачивались диверсионные группы для проведения террористических актов. Общеизвестный факт: на Северном Кавказе действовал специальный германский диверсионный батальон «Бергман», в состав которого входило значительное количество турецких агентов. Человеческий материал для этих диверсионных формирований поставляла также и черкесская диаспора Турции.

Еще в конце 60-х годов под сенью мечетей на брегах Босфора муссировалась идея образования Исламской конфедерации Северного Кавказа. В нее, по замыслу пантюркистских деятелей, предполагалось включить все субъекты Северного Кавказа, части Ростовской области, Ставропольского и Краснодарского краев. При доминирующей роли Чечни.

Поскольку даже в смутные для России 90-е годы выполнить вышеназванные амбициозные проекты сразу и открыто было все-таки непросто, поначалу предпринимались меры на первый взгляд более безобидные, но отражавшие те же устремления: создание Кавказского общего рынка, торгово-промышленной палаты Кавказ — Турция, Международного кавказского инвестиционного банка, Кавказского арбитражного суда, Кавказского парламента. Они, мол, обеспечат стабильность в регионе, повысят уровень жизни населения и консолидируют республики, «завязав» их на единой кавказской валюте. В основе всех этих проектов лежала турецкая экономическая модель.

Стремление Турции утвердить свои позиции на Северном Кавказе связано и с тем, что она зависит от энергосырья, поступающего из-за рубежа. В этом, по мнению аналитиков, одно из объяснений того, что Турция на неофициальном уровне так активно провоцировала сепаратистские тенденции на юге России и поддерживала стремление Чечни к выходу из состава России.

Активное участие в поддержке сепаратистских движений на юге России принимала тесно связанная с Турцией Конфедерация народов Кавказа (КНК), основной целью которой является выход Северного Кавказа из состава России. Во время войны в Чечне данная организация активно поддерживала сепаратистов. Если бы руководство конфедерации в момент наибольшей нестабильности России, в первой половине 90-х годов, смогло консолидировать все политические силы, представляющие горские народы, и создать независимую Горскую Республику, то перед федеральным центром встала бы вполне реальная угроза отторжения северокавказского приграничья. Но личные амбиции и глубокие противоречия среди лидеров КНК не только в области политики, но и по этнотерриториальным проблемам помешали реализации подобных планов и привели к постепенному снижению политической значимости организации.

Следует особо отметить участие в политической жизни страны своего рода лобби в лице Комитета кавказско-чеченской солидарности, которому оказывали поддержку различные политические партии. После распада СССР его деятельность, направляемая определенными политическими силами, приняла радикальный характер.

Это особенно наглядно проявилось во время событий в Чечне. Например, вышеназванный комитет оказывал материальную и моральную помощь чеченским сепаратистам. В Чечню отправилось большое число добровольцев — потомков северокавказских эмигрантов. По сведениям турецкого политического еженедельника «Нокта», на стороне дудаевских формирований воевало около двух тысяч турецких моджахедов.

С 1991 года в России были пойманы десятки подготовленных турецких разведчиков. В одном лишь 1995 году попались Исхак Касап, Камиль Оз Тюрк и Хусейн. Всех троих задержали при переходе границы. Они обеспечивали связь между чеченскими боевиками и MIT, передавали информацию в центр и получали необходимые финансовые средства и оборудование. Исхак Касап, кстати, был этническим чеченцем, проживающим в Турции, членом Комитета кавказско-чеченской солидарности, который и порекомендовал его турецкой разведке. Так что тропа батальона «Бергман» не заросла…

В 1996 году в России были задержаны Озтюрк Рамаз и Озердем Хюсейн Бенгюч, представившиеся журналистами из газеты «Сабах». Они занимались сбором закрытой информации для опубликования провокационных статей о ситуации в Чечне.

В 2000 году на Кавказе вновь схвачен ряд агентов MIT: Ильхан Думан, Ахмед Гумус Емер, Ильяс Куш, Молла Хасан. Первый из них занимался сбором информации и даже пытался внедриться в российские спецслужбы, а остальные являлись боевиками, воевавшими в банде Хаттаба. Такого внимания к России со стороны турецких спецслужб не отмечалось со времен Второй мировой войны.

Муслим АКИМОВ

http://gazeta-nv.ru/content/view/2483/210

Просмотров: 1440 | Добавил: Администратор | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Апрель 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017