Понедельник, 24.04.2017
Мой сайт
Меню сайта
Категории раздела
Кавказская Албания [0]
Ислам в Лезгистане [10]
Геополитика на Кавказе [1]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2011 » Ноябрь » 11 » Колхида
16:36
Колхида

Известна роль, какую Колхида, т.е. современная нам Грузия, разумея под нею и Мингрелию, играет в героическом эпосе древних эллинов. Сказание о походе аргонавтов и о принесенном ими из Колхиды золотом руне, как нельзя лучше доказывают и ранние сношения древних греков с Кавказом и то представление, какое они имели о его богатствах. Миф о Прометее,— этот греческий пересказ на половину иранской, на половину кавказской легенды также говорит о той роли, какую восточное побережье Черного моря играло в судьбах древнегреческого мореходства и торговли. Натуральные богатства страны рано вызвали колонизацию береговой полосы Кавказа греческими колонистами. Сцилакс, писатель V века до Р.Х., перечисляет следующие греческие поселения к востоку от Керченского пролива: Фанагорию, Кепи, Пату (Бату Страбона).

 При современном состоянии кавказоведения невозможно сказать определенно, какое влияние греческие колонии оказали на быт соседних с ним горцев. Есть основание полагать, что отношения колонистов и туземцев были весьма отдаленными. Греческие писатели, самою отрывочностью и неполнотою своих данных о Табаренах и Мошисах, Амазонках и Гаргаренах, Керкетах, Гениоках , Кораксах, Коликах, Меланхленах укрепляют нас в этом мнении. Читая Сцилакса, Геродота ли Страбона, выносишь впечатление о совершенно поверхностном знакомстве греков с бытовыми условиями горцев. Упоминание о людоедстве, о макроцефализме Абхазцев, о комунальном браке Мошиссов, о куваде Тибаренов, о владычестве женщин у некоторых племен Сарматов и об обычае Амазонок вырезать себе правую грудь и вступать лишь во временное сожитие с соседними им Гаргароиами, к чему в сущности сводятся все завещанные нам греками данные о кавказской этнографии, еще не доказывает существования непосредственных сношений между колонистами и дикими, и полудикими народностями главного хребта. Самая неопределенность тех сведений, какие греческие географы и историки сообщают нам о быте горцев, дает основание думать, что источником служили не личные наблюдения колонистов, живших на Черноморском побережье, а дошедшие до них слухи.

На основании греческих свидетельств

 

На основании греческих свидетельств трудно сказать, что бы Лезги были антропофагами, так как доказательством их каннибализма греки могли признать господствовавший у них доселе обычай резать руки своих врагов и вывешивать их как трофеи. Трудно также видеть определенный исторический факт в рассказе об устраиваемых Гаргаренами и Амазонками сходках на разделяющей их горе с целью устройства временных связей. Культурное влияние запада на Кавказ едва ли усилилось со времени присоединения Греции к римским владениям. Из римских полководцев народные сказания горцев, записанные армяно-грузинскими хрониками, сохранили память об одном только Помпее. Он проник в дехины, лежащие на южном склоне Кавказского хребта, воевал с пшами и сванетами и, по возвращении на родину, приказал вырезать на специально предназначенных для того досках имена якобы завоеванных им кавказских народностей. Между ними, наряду с плоскостными Армянами, Иберами и Кольхами мы находим и Ахейцев (теперешних Абхазцев), Иозиков (Зиков или Черкесов). Сванов (сванетов) и Гениоков (Лезгин).

 Заявленное официально покорение Кавказа не перешло однако в действительность, и все, что римляне сделали для упрочения своего могущества на перешейке, сводится к поддержанию основанных ранее ими греческих колоний. Эти колонии и сделались постепенно источником религиозной культуры горцев. К упоминаемому Прокопьем местному культу священных рощ, следы которого обнаружены были еще недавно между черкесами, присоединилось почитание разнообразных божеств, включенных в первые века империи в состав римского Пантеона.

Синкретизм

 

Отличающий его синкретизм, — результат последовательного восприятия им александрийских, фригийских, сиро-финикийских и персидских божеств, находит отражение себе в среде горцев в эклектизме народных мифологических верований абхазцев, черкесов и осетин. В абхазской покровительнице посевов богине «Джаджи» черты греко-римской Цереры сливаются с чертами фригийско-египетской Изиды и «великой матери» «Сибеллы», в честь которой, в начале весны совершаемы были особые празднества. Подобные празднества доселе в ходу у абхазцев; к ним приглашаются все те, кто принимал участие в посеве. Осенью после уборки кукурузы следует новое торжество, на которое опять-таки являются исключительно лица, занятые дотоле уборкой. На этих весенних и осенних пиршествах не подается других яств, кроме хлеба и плодов; когда кушанья поставлены на стол, старший в семействе обращается к Джадже с молитвой о ниспослании обильного урожая или высказывает ей признательность за хорошую жатву.

 В большей чистоте и с меньшей примесью посторонних элементов сохранились черты греко-римского божества в лице абхазского «Шесту», покровителя кузнечного и слесарного дела. Подобно греко-римскому Вулкану, Шесту считается изобретателем оружия и всего вообще кузнечного промысла. Присяга его именем приносится в самой кузне; взяв молот в руки, присягающий произносит: «Если я виновен в том, в чем меня обвиняют, пусть Шесту разобьет мою голову на наковальне». Так как Шесту считается изобретателем оружия, то его именем приносится присяга и несколько иного порядка. Присягающий проходит между двумя рядами заряженных ружей и говорит: «Если я сказал ложь, пусть Шесту пронзит мою голову пулями из этих ружей». Наряду с Шесту абхазский бог Афа, повелитель над громами, по воле которого нисходит дождь на землю, а тем более абхазский патрон воров и грабителей Эйриг воспроизводят собою каждый в своем роде типические черты греко-римских божеств: первый громовержца Юпитера, второй г покровителя всяких рискованных предприятий Гермеса или Меркурия В осетинской народной мифологии мы снова встречаемся с некоторыми из поименованных божеств греко-римского Пантеона; так осетинский Курдалалгон не что иное, как Вулкан или божественный кузнец, так крепко закаливший одного из «нартов или богатырей (Батраза) в своем горне», что сделал его стальным навеки. Тот же Курдалалгон сковывает другому богатырю медный череп, когда ему проломили голову. Осетинам известен также своего рода Нептун — это Донбетарь, властитель над водами. Он живет в воде, владеет рыбою и имеет много дочерей, напоминающих наших русалок. Что касается до повелителя громами, то его образ смешивается уже у осетин и у занявших их старинные места жительства балкарцев с личностью пророка Ильи.

Чибле и Тлепс

 

В народной мифологии черкесов черты громовержца Юпитера и кузнеца Вулкана оживают в лице божеств Чибле и Тлепс. В честь первого устраивается ежегодно несколько Празднеств  и совершаются жертвоприношения козлят, сопровождаемые  молитвою о предохранении от его гнева, выражением которого служат поражающие смертью удары молнии. Что касается до Тлепса, то он считается специальным покровителем кузнецов, творцом всего, что связано с кузнечным делом, а потому в  частности и плуга, что в свою очередь делает из него также покровителя земледельцев и земледелия.

 Нам неизвестен тот путь, каким мифологические верования классических народов проникли в среду туземных племен Кавказа. Легко может статься, что им была армянская мифология, отличающаяся тем же синкритизмом, что и римский политеизм второго и третьего века. В пользу такого предположения говорит факт существования культа священных рощ одинаково в армянской мифологии и в народных верованиях абхазцев, мингрельцев, пшавов и черкесов, а также то обстоятельство, что древним армянам известно было наравне с упомянутыми горнами и классическими народами древности, почитание «великой матери» (Анахит) и божества, напоминающего собою Гермеса или Меркурия (Тир). Согласно Моисею хоренскому древним армянам было известно также божество вод. «Источник —брат» окружен был у них тем же почитанием, что и огонь — сестра.

 Прямое влияние западной культуры на юридический строй Кавказа не начинается однако, ранее эпохи полного расцвета Византийской империи во времена Юстиниана. К царствованию этого императора относит Прокопий первоначальное обращение в христианство береговых черкесов — абазинцев, постройку в их стране храма Божьей Матери, посылку греческих Духовников и монахов и воспрещение торга невольниками.

Судебник

 

К этому времени по всей вероятности следует отнести и начало воздействия римско-византийского права на горский адат.

 Проводником этого воздействия явилась древняя Армения, которая при Арсацидах и Багратидах стояла, как известно, в самых тесных сношениях с Византией.

 Это обстоятельство открыло свободный доступ в страну началам римско-византийского права и вызвало в ХП веке даже попытку слить их воедино как с ветхозаветными предписаниями и правилами вселенских соборов, так и с некоторыми постановлениями народного обычая. Результатом этой попытки явился Составленный на армянском языке Судебник Мехитара Гоша.

 Этот судебник представляет собою чистую компиляцию, в состав которой вошли по преимуществу статьи из сборника, вставленного в конце X века по повелению Льва Мудрого и заключающего в себе отрывки из институций Феодосиева кодекса, Пандектов, Базилик и постановлений Соборов. Грузинский Законник Вахташа VI включил в свой состав этот древнейший памятник писанного права на Кавказе. Судебник Гоша составляет особый отдел грузинского свода, озаглавленный «Армянские Законы», Знакомясь с содержанием этих законов, открываешь источник некоторых юридических корм, общих всем горцам западного Кавказа и поражающих своим сходством с известными положениями римско-вилантийского права. Для примера я укажу на отношение обоих законодательств к воровству и всякому вообще присвоению чужой собственности. В судебнике Мехитара Гоша оба действия поставлены на одну доску; так, срывающий колосья на чужой ниве, подвергается равной ответственности с вором (статья 270), продавец, получивший от покупщика задаток и отказывающий ему затем в совершении купчей, обязан возвратить двойную сумму задатка (статья 27), и то же правило применяется к расточителям чужой собственности и сожителям хлеба в скирдах (статьи 327 и 328), Обыкновенным наказанием за воровство судебник Мехитара Гоша заодно с правом византийским признает возвращение двойной ценности похищенного. Пойманный вор повинен заплатить хозяину вдвое против покраденного (статья 22. Но при воровстве скота «duplum» сменяется «quadruplum», т.е. уплатой четверной стоимости похищенного, К некоторым видам воровства Мвхитар Гош, следуя опять-таки постановлениям римско-византийского права, относится с особенной суровостью. Ночной вор (fur nocturnus) подлежит смерти (статья 117), и та же участь ожидает того, кто, ворвавшись в чужой дом силой, обокрадет его (статья 12).

Мехитар Гош

 

Если мы сопоставим только что приведенные статьи с теми, какие по вопросу о воровство содержит в себе упомянутый уже мною сборник императора Льва VI Мудрого, то нам не мудрено будет прийти к заключению, что Мехитар Гош целиком заимствовал их из этого византийского источника. В отличие от Юстинианова права, относившегося к воровству почти исключительно как к частному преступлению, право византийское признает за некоторыми видами его характер публичности и подвергает их соответственно уголовным карам, не устраняющим, впрочем, возмещения хозяину украденной вещи двойной, четверной и т.д. стоимости ее.

 Вором, постановляет этот сборник, называется тот, кто без оружия тайно крадет   (статья 325). За первое воровство виновный подлежит двойному взысканию покраденного в пользу хозяина (статья 320). Duplura платит и тот, кто, взяв вещь на хранение, присвоивший себе что-либо из имения малолетнего (ст. 25, должник, несправедливо отрицавший существование за ним долга (ст. 249); но если кто угонит скотину или присвоит себе вещи, вынесенные из чужого дома во время пожара, или насильно отнимет у кого его имущество, тот платит уже не duplum, а quadruplum (ст. 44, 43 и 19). За многократное воровство сборник Льва V назначает отсечение руки (ст. 320); то же наказание постигает того, кто во время похода присвоит себе чужую скотину (ст. 318). Если воровство сделано ночью, оно имеет своим последствием лишение виновного зрения (ст. 281259). Кто с оружием в руках ворует и нападает на людей, постановляет тот же сборник, тот считается разбойником и подлежит сажанию на кол; за убийство разбойника, как и за убийство ночного вора, не полагается никакой ответственности (ст. 325, 323, 315).

Обычаи картвельских горцев и осетин

 

Если мы зададимся в настоящее время вопросом, в какой мере основной принцип римского, а за ним и византийского права о возвращении вором двойной, а в известном случае и четверной стоимости похищенного, воспринять народным правом кавказских горцев, то мы увидим, что в отмену старинного обычая родовых обществ, по которому воровство сделанное у чужеродцев не считается преступлением и не имеет поэтому иного последствия, кроме простого возвращения похищенного уличенным в краже лицом, картвельские горцы и в числе их сванеты и горские грузины требуют с виновного, как общее правило, двойной ценности похищенного; Той же пропорции придерживаются в обыкновенных случаях кражи и осетины. Если подчас и делается ими добавочное взыскание, равное стоимости украденного, то лишь с целью вознаградить им того, кто, приняв на себя добровольно роль сыщика или доносчика (осетины называют его камдэог), успел обнаружить действительного виновника злодеяния.

 Подобно римско-византийскому праву, обычаи картвельских горцев и осетин подводят под понятие воровства всякое присвоение себе чужой собственности и соответственно предъявляют требование о duplum и к неисправному должнику, и к лицу, взявшему вещь на хранение и погубившему ее по собственной вине.

 Что касается до ответственности лиц, которые, застигнув вора на самом месте преступления, посягнули на его жизнь, то осетины еще придерживаются той исконной точки зрения, по которой всякое убийство, без различия мотивов, дает повод к кровомщению, тогда как сванеты, пшавы, хевсуры и тушины уже оставляют безнаказанным убийство вора, найденного с поличным.

Требование с вора

 

Требование с вора двойной ценности украденного установлено в Грузии с давних времен. Задолго до включения в законы Вахтанга правила, что за украденное у крестьянина возвращается вдвое, а у лиц прочих состояний вчетверо (ст. 154 и 149) и всемеро, законы Бека (известные под названием законов Агбуги) выразили старинное правило римского права о платеже вором «duplum» в следующей категорической форме: «Кто украдет лошадь или что другое и оно окажется у него налицо, тот должен возвратить покраденное вдвое» (ст. 6. То же взыскание полагается и с того, кто, взяв вещь на хранение откажется возвратить ее хозяину (ст. 89). Грузинское право понимает воровство в том же широком смысле, в каком понимало его и древнее римское, разумевшее под «furtum» всякие виды присвоения чужой собственности. Через посредство грузинского права римское по природе своей постановление о duplum, ранее всего усвоенное на Кавказе армянским правом, проникло так далеко, что его можно найти даже по ту сторону кавказского! хребта в Чечне Только при воровстве на стороне у чужих остается в силе старинное правило родовых сообществ, по которому вор не несет другого обязательства, кроме возвращения присвоенного. Обычаи чеченцев предъявляют требование о duplum только тогда, когда кража сделана из дому, но ингуши распространяют действие этого правила на все случаи воровства. Подобно осетинам и чеченцам балкарцы не знают по отношению к ворам иного возмездия, кроме взыскания с них двойной, тройной и четверной ценности похищенного. Все виды присвоения чужой собственности одинаково признаются ими за воровство, и самый поджог не сопровождается у них другим последствием кроме взыскания в пять раз превышающего стоимость сожженного. Даже в среде черкес и кабардинцев правило о платеже воров несколько раз повторенной ценности украденного соблюдается каждый раз, когда обидчиком является крестьянин, а обиженным лицо высшего общественного состояния.

В сборнике Льва Мудрого

 

На только что приведенном примере видно, каким образом обычаи кавказских горцев через посредство грузинского и армянского права могли усвоить себе некоторые воззрения римско-византийского законодательства. Я не думаю, чтобы при современной разработке грузинского и армянского права была возможность определить с точностью, как далеко идут заимствования, сделанные кавказскими народными правами из римско-византийских источников, но я попытаюсь показать еще на некоторых случайно выбранных мною примерах порядок восприятия адатами кавказских горцев отдельных норм римско-византийского права. Путь, которым эти нормы проникли в юридическое сознание туземных племен, преимущественно южного склона главного хребта, очевидно не мог быть иной, как через посредство армянского и грузинского права. Поэтому в каждом данном случае мне необходимо будет указать, во-первых, на усвоение того или другого начала Судебником Мехитара Гоша и грузинским Законником; а, во-вторых, на присутствие его в адатном праве горцев.

 В сборнике Льва V Мудрого, приложенном, как мы сказали выше, к законнику Вахтанга, между прочим, значится, что при сговоре вносится предбрачный залог, который в случае невыполнения брачного обязательства в двойном размере уплачивается тою стороной, которая не устояла в соглашении (ст. 39. Это правило не соблюдается в том случае, если невеста окажется беременной от другого (ст. 396); жених не обязан тогда взять ее в жены и получает обратно внесенный им предбрачный залог. Если кто поцелует свою невесту, значится в ст. 394, и после того до бракосочетания умрет, то половина предбрачного залога остается за невестой. Приведенные статьи как нельзя лучше иллюстрируют тот факт, что в глазах византийского законодателя сговор является юридической сделкой. В судебнике Мехитара Гоша постановления греческих законов переданы в следующем виде: кто, желай вступить в супружество, доставит через невестку свою или другую родственницу свадебный залог невесте своей для сговора, а потом, раздумав, захочет обратно взять оный, перстень ли это, золото или деньги, лишается как права на невесту, гак и залога, который остается в пользу девицы, в чем бы оный ни постоял (СТ. 58). Если женщина помолвлена (обручена), и это обстоятельство будет утверждено священником и тремя свидетелями, не имеет права (жених) оставить ее и взять другую жену, ибо ЗА женщину священник и свидетели поручились; по случаю прелюбодеяния волен оставить, так как не в его доме случился грех; равным образом по случаю осквернения тола, когда женщина имеет неизлечимые раны (язвы), волен он лечить ее, но по другим причинам не может оставлять обрученную (СТ. 87).

Свадебный залог

 

Если к девице послан будет свадебный залог; состоящий в золоте, серебре или в чем-нибудь другом, а жених по воле Божьей умрет до бракосочетания и дом его станет требовать возвращения залога, то буде жених и невеста виделись друг с другом, забавлялись вместо и целовались, тогда одну половину оного оставить невесте у себя, а другую возвратить; но буде обрученные не виделись друг с другом, а сосватаны были заочно, то в целости возвратить залог; когда же умрет невеста, то жених может обратно взять залог свой, исключая вещей подверженных тлению и потреблению (ст. 57).

 От византийского и армянского права перейдем в настоящее время к грузинскому.

 Предбрачный залог известен грузинскому праву, которое, по словам г. Бакрадзе, придерживалось по отношению к нему тех самых правил, какие заключает в себе судебник Мехитара Гоша. Статья 77 законов Вахтанга постановляет: если невесту, сосватанную при свидетелях или получившую от жениха свадебный залог, выдаст отец за другого или похитит кто-нибудь, то жениху следует получить от виновного третью часть полного удовлетворения за кровь. Предбрачный залог, гласит ст. 223 возвращается в дом жениха одинаково, как в случае смерти невесты, так и в случае собственной его кончины.

 Таким образом, по примеру римско-византийского права и противно современному законодательству, армянское и грузинское равно признают за сватовством характер договора, строго вынуждаемого обычаем и совершаемого путем передачи со стороны жениха семье невесты особого задатка.

 О хевсурах

 

Спрашивается теперь, в какой мере народные обычаи кавказских горцев отразили на себе это воззрение на юридический характер сговора? У сванетов сватовство, заключаемое еще в младенческом возрасте врачующихся, скрепляется уплатой задатка, называемого «нагданури». Задаток этот состоит, обыкновенно, из одного или двух баранов, редко когда — из рогатой скотины. Невыполнение одной из сторон принятого при сговоре обязательства считается оскорблением для всей семьи и дает обиженной стороне право на кровную месть. Кровопролития избегают только при вмешательстве посредников, которые каждый раз определяют размер вознаграждения следуемого обиженной стороне 11.

 О хевсурах г. Худадов сообщает следующее: браку предшествует сватовство, заключаемое еще в детском возрасте. Отец, желая породниться с известной семьей, посылает главе ее свата. Вошедши в дом родителей невесты, сват делает от имени пославшего его следующее предложение: «Если ты считаешь мой дом достойным твоего, то не откажи сыну моему в руке твоей дочери». Когда отец девушки даст свое согласие, сват передает ему обручальный знак «нишану», обыкновенно наперсток или пряжку. У пшавов, при передаче сватом задатка, как общее правило, следует рукобитие и обмен поцелуев. При неисполнении отцом невесты принятого на себя обязательства, жених вправе требовать от него платежа 16 коров за бесчестие.

 У осетин, как видно из официальной записки о существующих в их среде вредных обычаях (1859 год), засватанная в детстве невеста не смеет выйти замуж за постороннего человека, не получив на то предварительно согласия той семьи, в которую она засватана. Не сделай она этого, — между обеими семьями возникло бы кровомщение.

Сватовство

 

Тот же обычай существует и в Чечне. И здесь женитьбе предшествует сговор или сватовство, при совершении которого жених делает невесте подарок, состоящий обыкновенно из шелкового платья и 10 рублей. После сватовства жених получает право видеться втайне с невестою, но он не должен иметь свидания с ней при посторонних. От жениха зависит освободить невесту по ее личной просьбе от данного ею слова (Чеченцы называют это отпущением невесты); но по собственной воле сговоренная девушка не вправе выйти замуж за другого. По целым годам ждет она уплаты за нее «калыма» ее женихом или освобождения от принятого ею обязательства. Нередко бывает, что, рассердившись за что-нибудь на девушку, жених долго не соглашается «отпустить ее», а сам между тем женится на другой. Что касается судьбы сделанного при сватовстве подарка, то жених не вправе требовать возвращения его обратно в том случае, если будет доказано, что он хоть раз дотронулся до невесты. Ичкеринцы требуют в этом случае уплаты женихом особого вознаграждения за бесчестие; а салатавцы — взамен такого платежа предоставление невесте половины выговоренного при сговоре «кебина», своего рода douare.

 Итак, в договорном характере сватовства, а также в отношении к нему как к юридической сделке, заключаемой реальным путем, путем уплаты задатка и дающей в случае ее нарушения право на вознаграждение, — римско-византийское, армянское и грузинское право оказываются солидарными с обычаями большинства горских племен западного Кавказа. Такой факт трудно объяснить иначе, как допустив последовательную передачу армянскими и грузинскими законами народному праву горцев этого исконного римского начала.

О влиянии

 

Остановимся еще на вопросе о влиянии, какое не столько римское, сколько византийское право оказало на юридическое положение женщины; но для этого необходимо выяснить предварительно, какое место уделяет женщине в семье само Византийское  право, какие личные и имущественные права. Предоставляет оно ей как жене и любовнице, какие меры приняты им к обеспечению ее прав на случай развода, и насколько женщина наделена для их защиты исковой охраной и свободой свидетельствования на суде. Ответим прежде всего на этот последний вопрос.

 Сборник Льва VI категорически высказывается против допущения женщин к какой бы то ни было деятельности кроме домашнего хозяйства (ст. 8; женщине не следует входить в суд ни по каким делам, за исключением случаев убийства ее отца, детей, родственника или господина (ст. 85). Если женщина, являясь к судье обвинить кого-либо в насильственном сожитии с нею, то ей не следует верить (ст. 86), не следует принимать ее свидетельств на суде (ст. 148), или допускать ее к поручительству (ст. 205). Сокращая таким образом юридическую правоспособность женщин, закон принимает под свою защиту ее честь и имущество; за похищение женщины с оружием в руках грозит: главному виновнику — отсечение головы, а пособнику сверх телесного наказания и отрезание носа; если похищение сделано будет лицом невооруженным — смертная казнь заменяется отсечением руки (ст. 49). В случае растления закон принуждает обидчика вступить в брак со своей жертвой, как бы низко ни было ее общественное положение; при отказе с его стороны в пользу обиженной отбиралась треть всего имущества; сверх того виновного наказывали отрезанием носа. Вступив в брак и сделавшись матерью, женщина не приобретает тех прав родительской власти, какие признаются за ее мужем. Наказывать детей есть право одного только отца (ст. 87). Господство моногамического начала в браке не лишает мужа возможности держать «конкубин», юридическое положение которых, как и их потомства, принимается под защиту закона. Бездетной наложнице выделяется двенадцатая часть из всего имущества; такую же часть получает по достижении совершеннолетия и прижитой в конкубинате ребенок. Лицо,; умирающее без законных наследников, может оставить побочному сыну все свое достояние (ст. 286). Подобно римскому праву, византийское озабочено сохранением за женою принесенного ею мужу имущества; отсюда следующее постановление приданым жены муж не вправе распоряжаться. В случае бездетной смерти мужа родители жены могут потребовать от ее родственников все, что дано было ими в приданое. Пока муж в живых, отчуждение приданого не дозволяется ни одному из супругов; но полученное женою сверх приданого от ее родственников может быть затрачено ею на торговые обороты для приращения (ст. 215216).

 По смерти мужа

 

По смерти мужа жена имеет право на четвертую часть оставленного им наследства (ст. 288). В отношении к разводу византийское законодательство не устанавливает между супругами равноправия: распутная жизнь жены признается им основанием к разводу, но отнюдь не распутная жизнь мужа. Законами Льва и Константина от 780 года о распутстве жены говорится как о единственном поводе к разводу; но сорока годами ранее развод признавался дозволенным и при импотенции мужа, дурном обращении его с женою, представляющим угрозу для ее жизни, и оставлении ее без средств к существованию Сборником Императора Льва приводится еще один повод к разводу, неизвестный позднейшему праву Византии и служащий основанием к расторжению брака только для мужа. По постановлению Льва Мудрого и Константина (ст. 40, если жена одержима неизлечимой болезнью, а муж здоров, супружество их расторгается, с тем однако, что, пока жена остается в живых, муж обязан кормить и одевать ее.

 В Судебнике Мехитара Гоша юридическое положение женщины существенно не отличается от того, какое она занимает в византийском законодательстве: женщина не может быть ни поручителем, ни принимать на себя дел приличных мужчин, постановляет ст. 78 судебника; муж во всем должен иметь перед женою «преимущество и перевес власти»; Стесненная в своей личной свободе, жена в сфере имущественной пользуется защитой закона; она вправе приумножать свое Приданое, распоряжаясь им свободно, не иначе, однако, как с ведома мужа. При отпущении ее мужем она получает обратно все свое приданое и половину тех приращений, какие сделаны были к нему во время супружеского сожития (ст. 46 и 8. Муж не вправе без законной причины выгнать жену из своего дома и отнять у нее приданое; но в случае прелюбодеяния, ночлега без позволения мужа в чужом доме, где нет родных, или отлучки в непристойные места для увеселения — может выгнать жену и лишить ее приданого (ст. 87).

Прочими основаниями к разводу

 

Прочими основаниями к разводу служат преступления и проступки, имевшие место между супругами, психическая и физическая болезнь и семилетнее безвестное отсутствие.

 Арцруни указывает, что кодексу Мехитара Гоша, как и обычному праву армян, известно наряду с законным браком и простое сожительство, опиравшееся на договор и расторгаемое путем выдачи сожительнице разводного письма Сборник Мехитара Гоша ни словом не упоминает о юридическом положении детей, происшедших от конкубината, быть может потому, что это положение не отличалось существенно от того, какое составляло удел законных детей, так как, согласно г. Арцруни, обычному праву армянских провинций такие различия неизвестны. Судебник Гоша подобно византийскому праву охраняет две замужних женщин от насилия и требует от соблазнителя женитьбы на обманутой им девушке, грозя ему в противном случае смертью (ст. 6. Если место девушки занимает замужняя женщина, похититель подлежит кастрации (ст. 178 и 179).

 Если в настоящее время от законодательства греческого и армянского мы перейдем к грузинскому, то в отношении его к общественному и семейному положению женщин нам нетрудно будет отметить решительную аналогию с только что представленными порядками. Во-первых, что касается до свидетельства женщин на суде, то ст. 216 законов Вахтанга постановляет: женщина, приносящая какую-либо жалобу на мужчину, может входить в суд и должна быть выслушана; но по ее требованию не следует ни возлагать на ответчика присягу, ни отбирать от него что-либо; если бы женщина сослалась на свидетельство мужчины, то и такого свидетеля не допускать к присяге. Что означает это предписание, как не то, что женщина не может выступать ни в роли обвинителя, ни в роли свидетеля? Подобному греческому и армянскому праву грузинские законы охраняют незамужних от насилия, грозя виновным отрезанием носа.

Права жены

 

За замужней они не признают права оставить мужа даже по причине прелюбодеяния; если вопреки этому запрещению женщина покинет своего супруга, то она согласно законам Агбуги Ковинна сделать ему удовлетворение за кровь по достоинству его рода (ст. 3. Муж наоборот волен оставить свою ни в чем неповинную жену, но под условием уплатить ей цену крови (ст. 30). Раздельность имуществ между супругами находит гарантию себе в требовании, чтобы муж, разводящийся с женою ц0 причине ее прелюбодеяния, выдал ей полностью ее приданое (ст. 63 и 67 законов Вахтанга). То же обязательство существует при разводе вызванном более трех лет продолжающимся помешательством жены или ее падучей болезнью (ст. 225). Грузинскому законодательству известно также существование наряду с браком и конкубината. Отправляясь от положения римских юристов: «nfans sequtur ventrem», оно признает право на детей, рожденных во внебрачном сожитии, за матерью и тем лицом, которое имеет над нею власть (законы Агбуги, ст. 3. Незаконнорожденному сыну, как видно из 110 статьи и законов Вахтанга, выделяется часть как движимого, так и недвижимого имущества в размере, достаточному для крестьянского обихода; сам же он отдается своим законным братьям в крестьянство (статья 110].

 Нам предстоит теперь ответить на вопрос: в какой мере через посредство армянского и грузинского права римско-византийскому законодательству удалось наложить печать на юридическое положение горских женщин?

 В Сванетии и Хевсуретии женщина, как общее правило, считается существом несравненно ниже стоящим, нежели мужчина. Обычай запрещает ей всякое приближение к капищу или храму, который в глазах народа неизбежно бы подвергся осквернению от одного прикосновения этих нечистых существ. В тех же местностях свидетельство женщин не принимается на суде.

Показание женщины в Чечне

 

В Осетии и Чечне женщины также не допускаются к свидетельствованию. Показание женщины может служить в Чечне основанием для обвинения только тогда, когда она сознается в потере невинности и укажет на виновника.

 Впрочем и в этом случае, как и в делах о прелюбодеянии, суд считает нужным требовать подтверждения женского свидетельства присягой ближайшего родственника обвиненной.

 Недопущение женщин к свидетельствованию составляет настолько общую черту в быте кавказских горцев, что мы находим ее и в некоторых обществах Дагестана. Адаты Кюринского округа, например, формально заявляют, что липа женского пола не могут быть свидетелями 15, и это запрещение нельзя объяснить все дело влиянием писанного права магометан, так как Шариат запрещает принимать свидетельство женщин только в тех уголовных делах, в которых мерой наказания является уравновешенное с виною членовредительство (Kesos).

 Подчиняя женщину родительской власти, обычное право кавказских горцев понимает под нею почти исключительно власть отца или, в случае его смерти, ближайшего его родственника мужчины; им одним предоставлено право распоряжаться рукою девушки, а также получать плату за причиненное ей бесчестие.

 Виновной в незаконном сожитии отец, согласно обычаям хевсур и тушин, имел право резать нос.

Адатное право горцев

 

Адатное право горцев строго охраняет целомудрие незамужних женщин. Одного прикосновения к руке или косе девушки, отнятия у ней платка и даже простого поцелуя подчас бывает достаточно для того, чтобы побудить юношу к вступлению в брак или к производству полного платежа за кровь «обесчещенной им девушки». Таков по крайней мере обычай восточной половины Кавказа, Дагестана и Чечни. Картвельские горцы и осетины обнаруживают в этом отношении меньшую суровость; но и они не иначе соглашаются простить похитителя девушки, как под условием женитьбы и платежа калыма за похищенную.

 Повсюду на Кавказе замужняя женщина в большей или меньшей степени стоит во власти мужа. Эта власть не дает однако мужу права располагать ее жизнью, по крайней мере в западном Кавказе, в котором обычай наделяет родственников жены правом мстить за ее смерть даже в том случае, если муж застигнет ее в прелюбодейной связи и убьет на месте. Оскорбленный супруг не только вправе, но и обязан прогнать неверную жену и прекратить с ней всякое супружеское сожитие; он может прибегнуть к публичному опозориванию ее, может отрезать ей нос (у чеченцев), посадить ее полунагой на осла (у осетин) и в таком виде вывести из селения, подвергая оскорблениям со стороны соседей. Но убийство нарушившей верность супруги не обходится без мести со стороны ее родственников и имеет своим последствием уплату мужем цены ее крови.

 Запрещая мужу убивать свою жену, обычай горцев западного Кавказа в то же время делает мужа неограниченным владыкою над личностью жены, отнюдь однако не над ев имуществом. Жена у чеченцев, читаем мы в описании их гражданского быта, составленном в 1843 году, во всем подчинена мужу, как своему законному господину; она должна работать на него, сносить безропотно налагаемые на нее наказания и во всем своем поведении обнаруживать раболепное почтение холопки к вольному.

Права жены у сванетов

 

Эта характеристика в большей или меньшей мере применима и к осетинам, и к хевсурам, и к сванетам, и к пшавам, и к тушинам. Но замечательно, что личная зависимость жены от мужа уживается у всех названных мною горцев с имущественной независимостью. У сванетов, например, жена удерживает вполне право собственности на приданое; без ее согласия ни одна часть этого приданого не может быть отчуждена мужем, который только считается управителем жениного имущества У чеченцев «калым» и жениховый подарок составляют неприкосновенную собственность замужних женщин. Без их согласия мужья не могут распоряжаться этим имуществом. Станет кто принуждать свою жену к отчуждению его по частям или сполна жена ищет защиты у собственных родственников 41, Обычаям пшавов и хевсур также известно существование обособленного жениного имущества, так называемого «сатавно»; муж распоряжается им только с согласия жены, которая уносит его с собою при разводе. У осетин треть платимого мужем «ирада» или выкупа за невесту поступает в пользу жены и становится ее неотъемлемым достоянием; в случае же развода выдается ей сполна ее мужем.

 Другое дело в Дагестане: и на кумыкской плоскости, и в среде горцев убийство жены, застигнутой на flagrante, считается дозволенным. Таким образом обозначается та географическая граница, далее которой, как общее правило, не сказывается влияние римско-византийских норм права, если только не имеет в виду той, совсем еще невыясненной роли, какая выпала им в удел в историй образования «Шариата», или писанного права мусульман.

 В этой самостоятельности жениного имущества, связанной с полным подчинением ее личности воле супруга, трудно не видеть отражения римско-византийских понятий. Но влияние, оказанное ими на некоторые стороны семейного быта горцев, сказывается еще с большей наглядностью в вопросе о «конкубинате». Конкубинат составляет общее явление в быте горцев.

Кавдасарды

 

Мы встречаем его и у картвельских народностей, у которых бездетный супруг берет в дом любовницу нередко с согласия своей жены, причем прижитые в таком свободном союзе дети наследуют в его имуществе на правах законных, и у осетин, у которых конкубины, носящие название именных жен, «номулус», не смешиваются с простыми любовницами и имеют определенное юридическое положение, устанавливаемое путем договора с их родителями. В этом договоре определяется размер платимого за них «калыма» или «ирада», часть которого поступает в пользу их самих. «Номулус» имеет право на содержание. Рожденные от сожития с нею дети составляют особый класс лиц, известных под названием «кавдасардов». При существовании законных наследников «кавдасарды» не имеют доли в оставленном их отцом имуществе, но они навсегда остаются при дворе их усопшего родителя и покидают его не иначе, как для того, чтобы следовать за тем или другим законным наследником по собственному их выбору. При неимении законных наследников «кавдасарды» заступают их место и делят между собою все оставленное покойником имущество.

Развод

 

В обычаях, регулирующих развод, также находят себе выражение римско-византийские идеи, прошедшие предварительно ряд изменений под влиянием армянских и грузинских порядков. Развод у горцев представляет ту сходную с византийским правом черту, что существует почти всецело в интересах мужа. У хевсур жена, оставившая мужа, в старые годы и на расстоянии десяти—пятнадцати лет со времени бегства могла безнаказанно быть обезображена при встрече со своим супругом, который, следуя обычаю, резал ей нос и уши. У осетин адат признает за одним мужем неограниченную свободу на развод. Поводом к отпущению жены может быть не только супружеская неверность, но и бесплодие, и те или другие физические недостатки (болезнь). Оставить мужа жена в прежнее время была не вправе. Отпущенная мужем супруга обыкновенно возвращается в свою семью и далеко не всегда вступает в новый брак ввиду дурной репутации, какой пользуются в народе разводки (уагдус). У одних только сванетов и чеченцев развод был дозволен обоим супругам. Но будет ли развод заключительной привилегией мужа, или общим для обоих супругов средством прекратить супружеское общение он допускается горскими обычаями не иначе, как под условием имущественных утрат для виновной стороны. Так у осетин, если основанием к разводу была неверность жены, муж вправе был требовать возвращения ему всего или части уплаченного им выкупа за невесту. Если же вина была не на стороне жены, «ирад» оставляем был всецело в руках ее родни Если развод имел место по воле мужа, жене возвращалось ее приданое, в родственникам ее производился особый платеж «за бесчестие». При оставлении же мужа женою такой же точно взнос производим был в пользу обесчещенного супруга, которому возвращался также уплаченный им за невесту выкуп «начулаш». Приданое в обоих случаях оставалось в руках жены. У хевсур, если муж отпускал жену спустя несколько лет после брака, он наделял ее столькими коровами, сколько лет она провела под одним с ним кровом. В счет не шли только первые два года супружества, по всей вероятности потому, что большую часть этого времени молодая, следуя обычаю, проводит в доме своих родителей.

Выводы

 

Из всего сказанного немудрено сделать следующий вывод. Сравнение обычного права горцев Западного Кавказа с нормами римско-византийского права, насколько те и другие определяют собою юридическое положение женщины, невольно вызывают в уме представление о заимствовании и восприятии горцами некоторых по крайней мере из тех юридических воззрений, начало которым было положено еще римскими юристами. Эти нормы принадлежат по преимуществу к той сфере юридических отношений, которые всего ближе стоят к христианству и проводимому им нравственному учению. Этим в значительной степени объясняется и самый факт проникновения их в среду горцев.

http://historysochi.ru/Zakon-i-obychay-na-Kavkaze/Grecheskoe-i-rimsko-vizantiyskoe-vliyanie/Page-2.html

 

 

 

 

Просмотров: 300 | Добавил: Администратор | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017