Вторник, 21.11.2017
Мой сайт
Меню сайта
Категории раздела
Кавказская Албания [0]
Ислам в Лезгистане [10]
Геополитика на Кавказе [1]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2011 » Август » 25 » О зороастризме в средневековом Дагестане
17:59
О зороастризме в средневековом Дагестане

Зороастризм - в древности религия народов Средней Азии, Ирана, Азербайджана, Афганистана и других стран Ближнего Востока, названная так по имени ее легендарного основателя пророка Зороастра (Заратуштры), жившего во второй половине VII - середине VI вв. до н.э. В литературе встречается и другое название этой религии-маздеизм, получившее по имени верховного иранского бога Ахура-Мазды (Ормузда), олицетворявшего "светлое, доброе начало", вечно борющегося с божеством "злого начала" Ангро-Майнью (Ахриманом) за победу добра над злом, света над тьмой. Священной книгой зороастрийцев является Авеста. В настоящее время зороастризм в сильно измененном виде исповедуется в Индии парсами и в Иране (в Кермане и Йезде) немногочисленными общинами (гебрами).

В средневековом Дагестане зороастрийская религия, проникшая из сасанидского Ирана, наибольшее распространение получила в исторической области Зирихгеран - сел. Кубачи и ближайших к нему населенных пунктах Амузги, Сулевкент и др. Об этом свидетельствуют как данные восточных письменных источников, так и сохранившиеся до настоящего времени вблизи сел. Кубачи и Амузги памятники, связанные с зороастрийским погребальным обрядом. Кроме того, у кубачинцев сохранились вплоть до XX в пережитки зороастрийских верований, что очень важно для освещения вопросов, касающихся зороастризма в средневековом Дагестане.

Следует отметить, что зороастризм получил распространение не только в сел. Кубачи, Амузги, Сулевкент, но и в ряде других населенных пунктах, в частности в городе Дербенте --крупнейшем опорном пункте сасанидского Ирана. Однако вопросы проникновения и утверждения в средневековом Дагестане зороастрийской религии наиболее полно и лучше можно осветить на примере зороастризма у жителей сел. Кубачи.

В исторических сочинениях селение это упоминается в связи с событиями, относящимися к VI в. н. э. под персидским названием Зирихгеран, что означает кольчугоделатели, бронники. С XIV в. Зирихгеран получает тюркское название Кубачи с тем же смыслом слова.

Возникнув еще в глубокой древности в довольно выгодной в стратегическом отношении горной местности, в раннем средневековье (IV-V вв.) благодаря своему географическому положению и экономическому развитию сел. Кубачи стало центром государственного (политического) образования Зирихгеран, сыгравшего важную роль в экономической, политической и культурной жизни Дагестана .

В средневековых письменных источниках и дагестанских исторических сочинениях Зирихгеран фигурирует наряду с такими известными раннефоедальными государственными образованиями, как Лакз, Табасаран, Кайтаг, Гумик, Серир, Филан и Шандан. При этом под названием Зирихгеран подразумевается как столица , так и все "царство" (владение) - государственное образование, включающее, кроме собственно сел. Кубачи и окружающих его небольших родовых поселков Анчибачи, Дацамаже, Дешиже, Кубасана, еще ряд селений Кубачино-даргинского нагорья - Амузги, Сулевкент, Шири, Ашты и другие.

В VI в. Дагестан как составная часть территории Кавказской Албании был завоеван Ираном . Зирихгеран и другие государственные образования Дагестана - Серир, Гумик, Филан, Табасаран, Лакз, Кайтаг, управляемые местными правителями, назначаемыми шахиншахом (царем царей) Ирана, вынуждены были платить ему дань.

Укрепившись на Восточном Кавказе, сасаниды оказывали влияние не только на внешнеполитическую деятельность зависимых от них государственных образований Дагестана, но и определяюще воздействовали на их социально-экономическое развитие и на становление классового общества . Чтобы укрепить свои позиции и удерживать в сфере своего влияния народы Восточного Кавказа, сасанидские правители прилагали большие усилия, то подкупая местную знать "утварью, великими дарами и щедрой раздачей царской казны" , то жалуя ее пышными титулами, одновременно распространяя насильственным путем зороастрийскую религию .

В распространении сасанидского влияния на Дагестан и в особенности на Зирихгеран большую роль играл г. Дербент, являвшийся в то время военно-политическим оплотом сасанидов на Кавказе, резиденцией иранских наместников -марзпанов (хранителей границ), а также крупным торгово-ремесленным и административным центром на Восточном Кавказе, оказывавшем значительное влияние на развитие всего средневекового Дагестана.

Расположенное в относительной близости от Дербента, владение Зирихгеран, вероятно, привлекало особое внимание Ирана, так как оно являлось одним из наиболее сильных и влиятельных "царств" Дагестана и крупнейшим для того времени центром изготовления оружия. Этим, очевидно, можно объяснить и то значительное влияние культуры сасанидского Ирана на культуру Кубачи, выразившееся в очень длительном сохранении сасанидских традиций в средневековом искусстве кубачинцев, в самом персидском наименовании Зирихгеран, а также в особенностях погребального обряда зирихгеранов (описанного восточными авторами ал-Гарнати, ал-Казвини и ал-Бакуви), сложившегося под влиянием зороастризма , ставшего при сасанидских царях государственной религией Ирана.

Ряд исследователей, основываясь на сведения восточных средневековых письменных источников, фольклорные данные, а также разного рода легенды и предания, считает, что зирихгераны - кубачинцы и жители селений Сулевкент, Амузги и др. до утверждения среди них христианства, а затем ислама являлись последователями зороастризма. Известный этнограф-кавказовед Е.М. Шиллинг в книге "Кубачинцы и их культура. Историко-этнографические этюды" отмечает, что "фольклорные данные и более ранние сведения говорят о распространении в сел. Кубечи христианства, а еще ранее зороастризма" . В середине XIX в. академик Х.Д. Френ в статье, специально посвященном кубачинцам "О народе кавказском "Кубечи" писал, что этому народу не чуждо было парсийское вероисповедание" . При этом он приводил сведения автора XIII в. Закарийа ал-Казвини о зороастрийском погребальном обряде зирихгеранов. Значительно позднее академик И.А. Орбели указывал, что "ал-Гарнати дает ясную картину наличия здесь (т.е. в сел. Кубачи, М.М.) какой-то зороастрийской секты" .

Своеобразный погребальный обряд у зирихгеранов, интерпретируемый исследователями как зороастрийский, впервые описан историком и путешественником Абу Хамидом Андалуси ал-Гарнати (1080-1169) в своем сочинении "Подарок умам и выборки диковинок" ("Тухфат ал-албаб ва нухбат ал-аджаб") . После перечисления различных ремесел зирихгеранов ал-Гарнати пишет: "А когда умирает у них кто-нибудь, то если это был мужчина, то отдают его мужчинам, которые в подземных домах; они отсекают члены мертвого, и освобождают кости от мяса и мозга, и собирают его мясо, и кормят им черных воронов, стоя с луками и не давая другим птицам съесть хоть что-то из его мяса. А если эта была женщина, то отдают ее мужчинам, которые под землей, они вынимают ее кости и кормят ее мясом коршунов, стоя со стрелами и не давая другим [птицам] приблизиться к ее мясу… кости мертвецов кладут в мешки, - богатых и знатных - в мешки из золотой румийской парчи, а рабов и невольниц - в [мешки] из коленкора и тому подобной ткани. И подвешивают их в доме и пишут на каждом мешке имя того, кто в нем. И это очень удивительно" .

Те же сведения о погребальном обряде зирихгеранов, но с некоторыми дополнениями приводит и выдающийся арабский географ и космограф Закарийа ибн Мухаммад ал-Казвини (1203-1283) в сочинении "Памятники стран и известия о людях" ("Асар ал-билад ва ахбар ал-ибад") . Сведения эти в переводе с арабского проф. А.Р. Шихсаидова приводим здесь полностью, так как они представляют значительный интерес не только в сравнительном плане, но и потому, что некоторые положения сообщения Андалуси ал-Гарнати позволяют лучше понять при их сопоставлении с сообщениями Закарийа ал-Казвини.

"Зирихгеран. Значение его - "изготовители броней". [Это] два селения выше Баб ал-абваба, на высокой горе. Вокруг них расположены селения, обрабатываемые поля, рустаки, горы. Жители их - с высокими талиями, белокурые, с острыми глазами. У них нет иного ремесла, кроме изготовления кольчуг и панцирей. Они богаты, щедры, они любят чужеземцев, особенно тех, кто разбирается в науке или каллиграфии, и тех, кто знает какое-нибудь ремесло. Они не платят хараджа никому из-за укрепленности их места. Нет у них ни религии, ни религиозного толка.

В каждом из тех селений под землей [имеются] два больших помещения, наподобие погребов, одно из них для мужчин, другое - для женщин. В каждом помещении находится несколько мужчин с ножами. И когда из жителей этих селений кто-нибудь умрет, и если это мужчина, то [тело его] доставляют в помещение для мужчин, а если это женщина - то в помещение для женщин. Тогда они отрезают его члены, очищают их от мяса, извлекают [из костей] мозг. Затем они собирают эти кости, [причем] нет там сырости, а в мешке нет грязи. Кости клались в мешок. Если [умерший] был из богатых, то в мешок из парчи, а если из бедных - в мешок из небеленой ткани. Затем на этом мешке писали имя покойного, и имя его отца, дату рождения и время его смерти. Мешок вешали в тех помещениях. Мясо мужчин относилось на холм за селением, где отдавали его в корм черным воронам и не разрешали есть это мясо другим птицам. Если прилетала [сюда] другая птица, чтобы кушать это мясо, то ее отгоняли стрелами. Мясо женщин относили на другое место и кормили ими коршунов, не допуская других птиц.

Абу Хамид ал-Андалуси рассказывает, что он слышал, как однажды жители Дербенда снарядили войска на Зирихгеран и шли до тех пор, пока не вошли в селение. Тогда вышли из-под земли люди, вошли в это помещение и поднялся [в это время] сильный ветер, пошел большой снег, так что никто из этих войск не смог узнавать своего товарища. Они начали убивать друг друга, сбились с пути, и погибли из них много народу. И спаслись [только некоторые] после того, как воочию увидали смерть.

Рассказывают, что владелец Ширвана - а он был могущественным маликом, сильным и мощным - пошел однажды на них, сильно желая [подчинить] их, но его постигло то же, что и дербентцев. Вследствие этого правители (малики) воздерживались от походов на них (то есть зирихгеранов)" .

Сведения о погребальном обряде зирихгеранов, заимствованные у ал-Казвини, в значительно сокращенном изложении приводятся и в географическом труде начала XV в. азербайджанского ученого Абд ар-Рашида ал-Бакуви "Сокращение [книги] о "памятниках" и чудеса царя могучего" .

Акад. З.М. Буниятов отмечает, что сочинение ал-Бакуви представляет собой сокращенную редакцию географического труда Закарийа ал-Казвини "Асар ал-билад ва ахбар ал-ибад" ("Памятники стран и сообщения о рабах [Аллаха]"), составленного в 674 г.х./ 1275-76 гг. Он же пишет, что "ал-Бакуви, как это часто делают компиляторы, допускал явные анахронизмы" … . К числу таких анахронизмов относятся и приводимые ал-Бакуви сведения о погребальном обычае зирихгеранов, поскольку ко времени написания его труда - к началу XV в., в Зирихгеране ислам утвердился достаточно прочно. Поэтому говорить о бытовании в то время у кубачинцев зороастризма не приходится.

Что касается сведений, сообщаемых Андалуси ал-Гарнати и Закарийа ал-Казвини, то они комментировались многими исследователями - Х.Д. Френом, Б.А. Дорном, В.В. Бартольдом, И.А. Орбели, А.Л. Монгайтом, А.Р. Шихсаидовым, которые относят эти сведения к сел. Кубачи. Они справедливо считают, что описанный Андалуси ал-Гарнати и Закарийа ал-Казвини погребальный обряд у зирихгеранов сложился под влиянием религии древнеиранских племен зороастризма , проникшего к ним в тот период, когда Южный Дагестан был завоеван сасанидским Ираном и в 461 г. включен в его состав в качестве отдельного наместничества (провинции) , где управляли персидские наместники - марзпаны. Чтобы прочно укрепиться в чрезвычайно важном в стратегическом отношении районе - в Южном Дагестане сасаниды создали здесь целую сеть военных поселений из персидских колонистов, а в Дербенте в VI в. были возведены грандиозные оборонительные сооружения для защиты северных границ от нашествий многочисленных кочевых племен.

После завоевания Южного Дагестана сасанидским Ираном зирихгераны, как уже отмечали выше, сделались его данниками и с этого времени усиливается проникновение в Зирихгеран зороастризма .

При написании своего труда Закарийа ал-Казвини использовал сочинение своего предшественника Абу Хамида ал-Гарнати. Но у ал-Казвини имеются некоторые подробности в описании погребального обряда зирихгеранов, которых нет у ал-Гарнати, на что уже обращали внимание Б.А. Дорн, В.В. Бартольд, А.Л. Монгайт и А.Р. Шихсаидов. Так, ал-Гарнати пишет о том, что зирихгераны кости мертвецов кладут в мешки, - богатых и знатных - в мешки из золотой румийской парчи, а рабов и невольниц - в [мешки] из коленкора и тому подобной ткани. И подвешивают их в доме и пишут на каждом мешке имя того, кто в нем…". Закарийа ал-Казвини вносит некоторые новые подробности, опуская при этом отдельные детали, изложенные в тексте ал-Гарнати: "… кости клали в мешок; если [умерший] был из богатых, то в мешок из парчи, а если из бедных - в мешок из небеленой ткани. Затем на этом мешке писали имя покойного, имя его отца, дату рождения и время его смерти. Мешок вешали в тех помещениях".

Акад. В.В. Бартольд справедливо отметил, что новые подробности, приводимые ал-Казвини "не дают права утверждать, что Казвини пользовался кроме ал-Гарнати еще другими источниками, так как из приведенного в статье Дорна описания рукописи Азиатского музея и сравнения ее с другими рукописями видно, что все дошедшие до нас экземпляры сочинения ал-Гарнати являются только сокращенными редакциями этого труда, тогда как в руках Казвини мог находится полный экземпляр" .

А.Р. Шихсаидов, касаясь сочинения ал-Казвини и приводимых им дополнительных сведений, отсутствующих у ал-Гарнати, отмечает, что "характер изменений свидетельствует о том, что они не носили механического характера: нет упоминаний о румийской парче, о рабах и рабынях; вместо одного имени, записываемого ранее не мешке, упоминается имя покойного, его отца, дата рождения, время смерти - может быть под влиянием определенного трафарета, сложившегося, в частности, в Дагестане в эпитафиях на камне" .

У Закарийа ал-Казвини имеются и другие данные, которых нет у ал-Гарнати. Так, после описания погребального обряда зирихгеранов и безуспешного похода на них дербентского эмира Сейф уд-дина ас-Сулами в 1126 г. ал-Казвини приводит еще такие сведения (отсутствующие у ал-Гарнати): "рассказывают, что владелец Ширвана, - а он был могущественным царем (малик), сильным и мощным, - пошел однажды на них, сильно желая [подчинить] их, но его постигло то же, что и дербендцев. Вследствие этого цари воздерживались от походов на них (т.е. зирихгеранов)" .

Если Абу Хамид Андалуси ал-Гарнати и Закарийа ал-Казвини дают точные и правдивые сведения о ремесленном производстве зирихгеранов, то не приходится сомневаться в правдивости описания и их погребального обряда. Однако остается загадкой вопрос о том, какой письменностью пользовались зирихгераны, когда они писали на мешках с костями умерших "имя покойного, и имя его отца, дату рождения и время его смерти".

Особый интерес вызывают сведения ал-Казвини о том, что мясо мужчин относилось на холм за селением, где отдавали его в корм черным воронам, а мясо женщин относили на другое место и кормили им коршунов, не допуская других птиц. Дело в том, что за селением Кубачи, южнее и западнее его, на вершинах гор ЦIицила и Табалла муда имеются курганообразные искусственные холмы, окутанные народной молвой тайной и считающиеся жителями сел. Кубачи заколдованными местами.. Холмы эти имеют непосредственное отношение к упоминаемым ал-Казвини холмам и связаны они, вероятно, с описанным им, а еще ранее ал-Гарнати погребальным обрядом зирихгеранов. Ниже даем их общее описание.

Курганообразный искусственный холм "Са цIига" (рис. ) находится в 1,3 км. южнее старой части пос. Кубачи, по дороге в сел. Амузги, на восточной окраине гребня горы ЦIицила, обращенной северной стороной на пос. Кубачи. Холм расположен примерно в 300 м. выше упомянутой дороги. Раньше мы датировали его XIII-XIV вв. Вероятно, он относится к значительно более раннему времени. Размеры холма таковы: высота с юго-восточной стороны 5 м, с северо-западной 4 м. Диаметр по основанию холма 12 м. Холм окружают ров и оплывший вал, высотой более одного метра. У основания холма с северной и северо-западной сторон имеются значительные завалы обработанных для кладки стен камней. Поверхность холма и вала задернованы. На вершине холма имеется небольшая ровная площадка, диаметром 4-4,5 м. На этой площадке местные жители в священный для мусульман месяц Рамазан сооружают из подобранных поблизости камней башенку "цIига" (размеры ее: высота 1,3 м., диаметр в среднем 0,70 м) - знак всем верующим о том, что месяц Рамазан уже наступил.

Само название "ЦIицила" происходит от слова "цIи", означающего по-кубачински башня (ср.: Батирталла цIи (батирте - воины, отсюда "башня воинов"). "ЦIицила" означает "место башен", а слово "цIига" означает небольшая башенка.

На юго-восточной окраине холма "Са цIига" имеются следы огня - сильно обоженные камни и земля красноватого цвета. Встречаются и фрагменты шлака. На южном склоне холма найден железный черешковый наконечник стрелы, относящийся к XIII в. и отдельные фрагменты средневековой керамики с заштрихованной внешней поверхностью.

В 170 м западнее и выше холма "Са цIига" находится другой аналогичный курганообразный холм "КIве цIига" (Две башенки), высотой 4 м и диаметром основания 14 м. В месяц Рамазан и на этом холме кубачинцы сооружали из камня две башенки, откуда произошло название "КIве цIига". Холм окружен задернованным валом и рвом. Высота вала 1,3-1,4 м. Названия "Са цIига" и "КIве цIига", надо полагать, поздние, возникшие после проникновения в сел. Кубачи ислама. Сами башенки хорошо видны из этого селения.

Еще один большой курганообразный холм (рис. ) находится северо-западнее верхнего квартала старой части пос. Кубачи, примерно в 1,5 км от нее по пешеходной тропе из Кубачи в соседнее сел. Ураги. Задернованные холм и окружающие его ров и вал занимают вершину горы, называемой у кубачинцев "Табалла муда", что значит "холм или вершина молчания". Датируется предварительно тем же временем, что и "Са цIига" и "КIве цIига". Размеры холма составляют: высота 3,6 м от уровня рва, диаметр основания 24 м. На вершине холма имеется сравнительно ровная площадка, диаметром 8 м. В центре ее заметна впадина. Ширина окружающего холм рва 3,5 м. Высота вала от уровня рва на разных участках составляет от 1-го до 1,5 м.

С северо-восточной стороны основания холма четко видны следы дороги, ведущей вниз по склону горы к источнику питьевой воды "Бяцила". Дорога выглядит в виде оплывшей глубокой траншеи, хорошо видной еще издали. Возможно, это был туннель, протяженностью более 300 м. Ширина траншеи по верхним краям 4 м, глубина местами достигает до 1,5 м.

С юго-западной стороны холма тоже сохранились остатки дороги в виде узкой колеи, ведущей, петляясь по горному склону, к курганообразным холмам на горе ЦIицила и в сел. Амузги. Севернее этого селения, выше мусульманского кладбища, имеется искусственный курганообразный холм, аналогичный кубачинским холмам.

Горные вершины Табалла муда и ЦIицила у кубачинцев, как уже отмечали, считаются заколдованными местами. По народным поверьям, там нельзя копать. Проф. А.А. Магометов отмечает, что ему в сел. Кубачи жители "говорили, что кто-то пытался вести раскопки Са цIига, но его охватила болезнь (Бихьхьаже виче букIул биха)" .

Не вызывает сомнений то, что холмы на горных вершинах ЦIицила и Табалла муда близ сел. Кубачи являются специально сделанными особого рода сооружениями. Чтобы придать им необходимую форму вокруг холмов сделаны выборки довольно большого количества грунта и скальных пород. Кроме того, имеющиеся у оснований холмов Са цIига и КIве цIига, а на горной вершине Табалла муда - во рву вокруг холма завалы камней со следами специальной обтески их для кладки стен, свидетельствуют о том, что вокруг холма были возведены какие-то круглые в плане сооружения из камней. Возможно, огораживающие валы вокруг холмов были увеличены в высоту каменной кладкой, чтобы хищные звери не могли выносить останки трупов за пределы дахмы1 во избежания осквернения окружающей местности.

Вероятность того, что рассматриваемые холмы в средние века служили дахмами существенно усиливается не только сведениями Закарийа ал-Казвини о погребальных обрядах зирихгеранов, но и некоторыми данными, приводимыми К.А. Иностранцевым о древнеиранских погребальных обрядах и сооружениях К.А. Иностранцев пишет, что в Вендидаде, в той части Авесты, где говорится о погребальном обряде, предписания относительно зороастрийского ритуала не ограничивается указанием выставлять покойников на дахмы для растерзания хищными птицами. Да и сами дахмы - места, куда выставляли зороастрийцы своих покойников на съедание хищным птицам, первоначально и не везде обязательно имели форму круглых башен с пустым пространством внутри для сбрасывания туда оставшихся от трупов костей - башен типа у современных парсов. Исследователи справедливо указывают на то, что на протяжении весьма длительного времени в той среде, где складывался зороастризм, допускалось известное многообразие погребальных обрядов .

К.А. Иностранцев приводит интересные для нашей темы предписания Авесты из пятого и восьмого фаргардов (глав) Вендидада почитателям Ахура-Мазды. На вопрос правоверных зороастрийцев, как поступить с умершим зимой человеком, когда нельзя сразу перенести тело на дахму, Ахура-Мазда ответсвует: в каждом поселении возвести три помещения мертвых "ката" (новоперсид. "кэдэ") - один для мужчин, один для женщин и один для детей. Труп в этих помещениях мог находиться две ночи, три ночи, месяц, пока не полетят снова птицы, не зацветут растения, не потекут скрытые воды и ветер не высушит землю . Эти помещения, отмечает К.А. Иностранцев, именуются Зaд-марг и сохранились ныне (т.е. в самом начале XX в., М.М.) в парсийских городах Персии, а также Гузерате, где они называются "насахана" .

Далее К.А. Иностранцев приводит следующие выдержки из 6-го фаргарда Вендидада: на вопрос, куда понести мертвое тело и куда положить его, Ахура-Мазда отвечает: "На самые высокие места, о Спитама Заратуштра, туда, где известно пребывание хищных собак и птиц. Там почитатели Мазды прикрепят тело за ноги и волосы металлом, камнями или глиной, чтобы хищные собаки и птицы не разнесли кости на воды и растения" . На основе анализа этого положения Вендидада французский исследователь Ж. Дармстетер пришел к выводу о том, что древнейшие дахмы могли быть естественными холмами .

О том, что зороастрийцы в Персии трупы выставляли на холмах, где их клевали хищные птицы, сообщают и китайские источники VI в. н.э.

Таким образом, детали древнеиранского зороастрийского ритуала находят прямые параллели в погребальном обряде жителей Зирихгерана - Кубачи, описанном в средневековых восточных письменных источниках. Это дает возможность интерпретировать искусственные курганообразные холмы на вершинах гор Цицила и Табалла муда близ пос. Кубачи как средневековые зороастрийские дахмы.

Описанный ал-Гарнати, ал-Казвини и ал-Бакуви своеобразный погребальный обряд у зирихгеранов основан на догматике и ритуале зороастрийской религии, "в которой концепция сакральной нечистоты всего мертвого занимала одно из центральных мест" . Подобные религиозные верования и представления получили широкое распространение в древности у многих народов Средней Азии и Ирана, где согласно рекомендациям священных текстов Авесты, трупы выставлялись на съедание хищным птицам, а очищенные таким образом кости собирали и хранили в специальных урнах (гипсовых, керамических или каменных), называемых по-персидски астоданы (astodan - букв. "костехранилище"), а по-латыни оссуарии (ossuarium - "костехранилище").

Считалось, что после смерти человека его труп разлагается и оскверняет все вокруг. И во избежание осквернения "священных стихий" - земли, воды, огня и воздуха, которым поклонялись зороастрийцы, труп нельзя ни закопать в землю, ни утопить, ни сжечь, ни даже оставить надолго на открытом воздухе. Поэтому его выставляли на растерзание хищным птицам. В то же время "священные тексты" предписывали тщательно сохранять кости покойника, ибо в будущем, "в день обновления мира" умерший должен якобы воскреснуть .

Способы хранения костей покойников у разных народов, исповедовавших зороастризм, были различны . Мешки, в которых зирихгераны хранили кости после очистки их от мягких тканей - это своеобразные "оссуарии типа, вполне допустимого зороастрийским ритуалом" .

В свете сказанного значительный интерес представляют данные кубачинского фольклора, в частности, сказки "Овцы аула Шири" в которой явно проступают, хотя и в трансформированном виде, некоторые черты зороастрийского погребального обряда зирихгеранов. Сказка, в публикации Ф.О. Абакаровой , такова: "В местности ЦIице сидело трое кубачинцев и жарили овечье мясо. Остановились двое ширинцев, которые возвращались в свой аул.

- Садитесь, кушайте сколько хотите мясо, только костей не выбрасывайте, кладите в эту шкуру, - сказали кубачинцы. Ширинцы хорошенько наелись мяса, один клал кости, как просили кубачинцы, в шкуру, а другой взял и выбросил далеко.

Когда уже все кончили кушать, встал кубачинец, взял шкуру, где были кости и начал болтать. Шкурка оживилась, превратилась в овцу и она, сильно прихрамывая на одну ногу, побежала в сторону аула Шири. Кубачинец обратился к тому ширинцу, что выбросил косточку:

- Ты нас не послушался и выбросил кости ноги, и овцу сделал хромой. Теперь у вас в ауле все овцы будут хромые. И на самом деле, говорят, с тех пор в ауле Шири все овцы на одну ногу хромают".

В этой сказке обращает на себя внимание то, что действие происходит на горе ЦIицила, где расположены описанные выше холмы, имеющие прямое отношение к средневековому зороастрийскому погребальному обряду зирихгеранов. Затем, в ней ясно выражено предписание Авесты относительно необходимости собирания и хранения костей после их очищения от мягких тканей (мяса), а это, в свою очередь, находится в непосредственной связи с идеей воскресения.

Вопросами зороастризма у кубачинцев интересовался известный русский археолог, граф. А.С. Уваров(1825-1884), посетивший Дагестан накануне V археологического съезда в Тифлисе в 1881 г. В курганах, раскопанных А. Русовым и Н. Цилоссани близ г. Дербента, он выявил обряд погребения "с расчленением" и поставил его в прямую связь с зороастризмом . Для подтверждения своего вывода о том, что подкурганные погребения близ г. Дербента совершены по зороастрийскому обряду и для доказательства того, что в то время в Дагестане получило распространение зороастризм, А.С. Уваров обратился к сведениям, касающимся сел. Кубачи. Жителей этого селения он относил к "племени, совершенно чуждому другим дагестанским племенам" . Касаясь происхождения кубачинцев, А.С. Уваров приводит легенду, согласно которой когда-то "они были вызваны из Рума2 как опытные оружейники каким-то владетелем южной приморской части Дагестана и поселены были близ самого Дербента". Рассказывая далее о кубачинцах, он отмечает, что у них "однажды потерялся бык, которого потом нашли на том месте, где теперь стоит их аул. Так как подобная находка быка повторилась трижды, то Кубачи поняли это как указание, сделанное им с небес и переселились на предназначенное место". … "Этот бык, - отмечает А.С. Уваров, - считающийся Кубачами небесным предзнаменованием, напоминает о первобытном быке, от которого, согласно учению Заратуштры, произошли все плоды земные. Следовательно, - заключает А.С. Уваров, - Кубачи придерживались маздеизма" .

В подтверждение сказанного А.С. Уваров ссылается на находящееся в сел. Кубачи двухъярусное каменное строение, внутренние и внешние стены которого "покрыты оборонными (рельефными, М.М.) изображениями людей, всадников, хищных зверей, птиц, драконов, змей и пр., … сделанных под непосредственным влиянием Персии" . А..С. Уваров приводит также сведения восточных авторов ал-Гарнати и ал-Казвини, писавших о зороастрийском погребальном ритуале кубачинцев, по-своему изменивших, как он считает, "первоначальный обряд по закону Заратуштры" .

Как отмечает известный российский археолог, член-корр. РАН, проф. Р.М. Мунчаев, основные положения работы А.С. Уварова "Курганы с расчленением близ г. Дербента", доложенные на V археологическом съезде, были приняты рядом исследователей , а впоследствии вошли в сводные археологические курсы .

Детально исследовав вторичные захоронения, выявленные в Дагестане и на Кавказе в памятниках II тыс. до н.э., Р.М. Мунчаев и К.Ф. Смирнов пришли к заключению, что "стремление связать появление обряда вторичных захоронений в расчлененном состоянии на Кавказе с распространением здесь маздеизма, как это пытался сделать А.С. Уваров, не выдерживает никакой критики" .

Нельзя признать верным мнение А.С. Уварова и о том, что различные изображения людей, животных, птиц и фантастических существ, украшавшие "двухъярусное каменное строение" в сел. Кубачи сделаны "под непосредственным влиянием Персии". Влияние искусства Ирана на искусство сел. Кубачи необоснованно преувеличенно. Впрочем, это характерно не только А.С. Уварову, но и ряду других исследователей XIX-XX вв.

Зороастризму в средневековом Дагестане посвящена специальная статья философа Г.М. Курбанова , которая, к сожалению, содержит немало неточностей и ошибок. Здесь нет надобности подробно останавливаться на них, поэтому рассмотрим те из них, которые имеют непосредственное отношение к Зирихгерану - Кубачи.

Г.М. Курбанов много внимания уделяет вопросу почитания дагестанцами огня, а это обстоятельство приписывается зороастрийской религии. Известно, что для этой религии действительно характерно почитание священного огня - "символа чистоты, очищения, освобождения от скверны" . Однако присущий народным языческим верованиям и обрядам культ огня, домашнего очага , уходящий своими корнями в первобытную эпоху, нельзя приписывать исключительно зороастризму. Пережитки почитания огня и домашнего очага в разной степени сохранности бытуют в народной среде вплоть до современной этнографической действительности. Проявление культа огня у разных дагестанских народов в весеннем празднике Навруз (у кубачинцев этот праздник, справляемый как новогодний праздник, носит название Абла бе-Весенний день), проникшем в Дагестан из сасанидского Ирана, где зороастризм, как было сказано, являлся государственной религией, довольно подробно описано этнографом А.Г. Булатовой .

Многие памятники архитектуры средневекового Дагестана, в том числе и сел. Кубачи, Г.М. Курбанов связывает с зороастрийскими храмами огня атурашанами. К ним же он относит средневековые башни у сел. Зубанчи и Ицари Дахадаевского района, местоположение и архитектурные особенности которых будто бы дает ему основание для вывода об их культовом предназначении. На самом деле именно местоположение и архитектурные особенности упомянутых башен как раз говорят об обратном - о том, что они являлись сигнально-сторожевыми башнями на подступах к селениям Зубанчи и Ицари. Подобные сигнально-сторожевые башни в горном Дагестане, да и на всем Кавказе известны в огромном количестве , причем и в тех районах, где бытование когда бы то ни было зороастрийской религии исключается. Поэтому нет никаких оснований зубанчинскую и ицаринскую башни связывать с зороастризмом. К тому же эти башни были возведены тогда, когда жители селений Зубанчи и Ицари стали исповедовать ислам. Башню у сел. Зубанчи (в южной стене второго этажа которой имеется михраб, подобный устраиваемым в мечетях михрабам) архитектор А.Ф. Гольдштейн датирует XIII-XIV вв., а башню в сел. Ицари - XV-XVI вв.

Некомпетентными являются рассуждения Г.М. Курбанова о средневековых каменных рельефах XIV-XV вв. из сел. Кубачи, якобы "когда-то украшавших зороастрийские храмы огня". Противореча самому себе автор рассматриваемой статьи тут же, в следующем после цитированного предложения утверждает, что "всемирно известные кубачинские барельефы, а их, по подсчетам А. Иванова, более 500, по преданию, украшали древний языческий храм. На них изображены львы, олени, кони, птицы, грифоны, олицетворяющие зороастрийских богов". А затем, через строку Г.М. Курбанов заявляет, что "каменные барельефы из Кубачей, а также известные резные двери из Калакорейша украшали зороастрийский храм огня". Эти положения повторяются и в книге М.Р. Курбанова и Г.М. Курбанова "Религии народов Дагестана. История и современность" .

Читая все это, невольно возникает множество вопросов. Если рельефы (термин барельеф не применим ко всем резным камням сел. Кубачи) украшали языческий храм, то как же воспроизведенные на них изображения львов, оленей, коней и других животных могли олицетворять зороастрийских богов? Как же согласуются утверждения М.Р. Курбанова и Г.М. Курбанова о принадлежности кубачинских каменных рельефов зороастрийскому храму огня, когда рядом с изображениями тех же животных, которых они считают олицетворением зороастрийских богов - с изображением льва, кабана, оленя, всадника и др. имеются арабские надписи или эпиграфический орнамент, выполненный арабскими буквами? Или же то обстоятельство, что на многих рельефах высечены декоративные арабские надписи, художественно и стилистически связанные с арабскими надписями на синхронных им мусульманских надмогильных памятниках?

То, что средневековые кубачинские каменные рельефы не имеют отношения к зороастрийским храмам огня свидетельствует хотя бы то, что они созданы в XIV-XV вв. (за исключением сравнительно небольшого числа их, относящихся к XIII в.), когда в сел. Кубачи ислам укрепился настолько прочно, что в самом начале XV в. здесь было построено здание мусульманского учебного заведения - медресе, о чем сообщается в арабской надписи, высеченной на каменном рельефе (тимпане) 807 года хиджры = 1404/1405 г., украшавшем вход в это медресе.

Кстати, на этом же дверном тимпане, на его боковых выступах воспроизведены профильные изображения львов (головы их отбиты позднее изготовления тимпана). По Г.М. Курбанову выходит, что и эти изображения олицетворяют зороастрийских богов, а сам тимпан украшал зороастрийский храм огня?

В сел. Кубачи в полуразрушенном состоянии до сего дня стоит Джума-мечеть, или Большая мечеть (Хала-мишит, как называют ее кубачинцы), в кладке восточной стены которой сохранился рельеф с датой ее строительства в 881 г.х. = 1476/1477 гг. В кладке этой и других стен мечети сохранились в своих первоначальных местах более десяти каменных рельефов с растительным орнаментом и арабскими надписями. Если следовать логике рассуждений Г.М. Курбанова выходит, что и эти рельефы в числе упомянутых выше 500 рельефов, украшали зороастрийский храм огня? Десятки каменных рельефов с растительным орнаментом и арабскими надписями украшают также стены других, квартальных мечетей, сохранившихся в нижней части сел. Кубачи (Кякябала мишит, Хьуннала мишит - Женская мечеть, Хьащала къатла мишит - мечеть самого нижнего квартала). Они тоже связаны с зороастрийским храмом огня?

Вся религиозная система зороастризма была пронизана дуалистическими представлениями, которые нашли своеобразные отражения в произведениях искусства стран Ближнего Востока - в настенной живописи (фрески III в. н.э. в Дура - Европос в Сирии), сасанидской глиптике, торевтике и наскальных рельефах . Подобные же дуалистические представления воплотились и в отдельных сюжетах средневековых кубачинских каменных рельефов (сцены борьбы льва и дракона, орла и змеи и др.) . В целом же кубачинские средневековые каменные рельефы, украшавшие культовые и светские постройки, оборонительные сооружения, жилые дома, а также общественные постройки дворцового типа, так называемые "Хала хъулбе" (Большие дома) представлявшие собой богато декорированные здания органов местного самоуправления, не связаны с зороастризмом или зороастрийскими храмами огня.

Резные двери XII-XIII вв. из Калакорейша , первоначальной столицы уцмийства Кайтагского, тоже не могли украшать зороастрийский храм огня, так как с самого начала изготовления они были предназначены именно для Калакорейшской соборной мечети, подвергнутой превосходной декоративной отделке резным деревом и камнем, а так же штуковыми рельефами, а пол ее был убран коврами.

Нельзя согласиться также с мнением Г.М. Курбанова о том, что "известные кубачинские бронзовые котлы представляют собой чаши для священного ритуального огня" зороастрийцев, хотя бы потому, что на бортиках многих котлов так называемого открытого типа имеются арабские надписи с нисбой изготовивших их мастеров. А на одном из таких котлов XIV в., хранящемся ныне в Государственном Эрмитаже, помимо арабской надписи, имеется еще парное рельефное изображение грифонов , аналогичных изображениям грифонов на каменных рельефах того же времени, рассматриваемых Г.М. Курбановым как олицетворение "зороастрийских богов".

Нельзя считать верным и другое утверждение автора о том, что "около селения [Кубачи, М.М.] обнаружены и могильники с каменными ящиками - астоданами". Об этом же пишут М.Р. Курбанов и Г.М. Курбанов в книге "Религия народов Дагестана" . Каменные ящики близ сел. Кубачи нельзя рассматривать как зороастрийские астоданы - костехранилища. Погребальные сооружения в виде каменных ящиков (конструкция из вертикально поставленных вдоль и поперек каменных плит, перекрытая сверху каменными же плитами) как один из древнейших погребальных конструкций известны в Дагестане с эпохи поздней бронзы (XV-XI вв. до н.э.). Особенно характерны каменные ящики для племен каякентско-хорочоевской культуры позднебронзового века . С этого времени они бытовали вплоть до средневековья . Они исследованы дагестанскими археологами в различных районах республики. Связывать каменные ящики, а также упоминаемые Г.М. Курбановым каменные склепы близ сел. Усища, Уркарах, Калакорейш, Верхний Каранай с зороастрийской религией не допустимо. Для этого нет абсолютно никаких оснований. И каменные ящики и склепы, исследованные в Дагестане - это погребальные сооружения, связанные с языческими обрядами захоронения умерших и отражающие первобытные идеологические воззрения древних дагестанских племен. Специальные ящики (урны) - костехранилища, так называемые оссуарии, или астоданы, а также особые погребальные сооружения - склепы ("дома мертвых", средние размеры их 16 кв. м), так называемые наусы (куда помещали оссуарии), получившие распространение в Средней Азии, особенно в Хорезме, где до арабских завоеваний бытовала зороастрийская религия, на Кубачино-даргинском нагорье не известны. Лишь сравнительно недавно вблизи г. Дербента открыт скальный погребальный комплекс - дахма, включающая камеры для выставления трупов и костехранилище - астодан . Как отмечает М.С. Гаджиев, "определенные аналогии этому памятнику в немалом количестве представлены на территории Ирана, в особенности в южной провинции Парс (Фарс), и в их числе относящиеся к позднесасанидс

кому времени …"

Зороастрийские оссуарии (астоданы), найденные в Средней Азии, имеют самые разнообразные формы и изготовлены, как уже отмечали, из алебастра, глины и камня. Последние высечены из целых каменных блоков и имеют форму прямоугольных ящиков на 4-х невысоких ножках. Они закрывались крышками усеченно-пирамидальной формы. Средние размеры ящиков - длина 60-70, ширина 30-35, высота 40 см. А каменные ящики, о которых пишет Г.М. Курбанов, имеют совершенно другую конструкцию и другие размеры. Они не связаны с зороастрийским погребальным обрядом.

Рассмотренные выше положения и выводы Г.М. Курбанова не вытекают из имеющихся фактических данных. Автор не считается с существующими мнениями других авторитетных исследователей относительно средневековых сигнально-сторожевых оборонительных башен селений Кубачи, Зубанчи и Ицари, кубачинских каменных рельефов XIII-XV вв., литых бронзовых котлов того же времени, дверей XII-XIII вв. калакорейшской мечети, различных типов погребальных сооружений, связанных с языческими погребальными обрядами и т.д. Приводимые им сведения о степени распространения зороастризме в средневековом Дагестане преувеличены. Все имеющиеся данные свидетельствуют о том, что в Дагестане зороастризм не получил такого широкого распространения, как это считает Г.М. Курбанов. Права К.В. Тревер, которая отмечает, что насильственно вводимый сасанидскими правителями зороастризм в Албании (куда входило и Кубачино-даргинское нагорье) не имел местных корней и поэтому широкого распространения получить не мог .

Зороастризм в раннесредневековом Дагестане в наибольшей степени распространился в сел Кубачи и в крупнейшем опорном пункте сасанидского Ирана в городе Дербенте, гарнизон и административно-чиновничий аппарат которого состоял из персов. Но и в этом городе зороастризм оставался религией завоевателей, религией иранских феодалов, чиновников, военных переселенцев . Основная часть неиранского населения исповедовала христианство . А со второй половины V в. н.э. Дербент становится одним из оплотов христианства на Восточном Кавказе и главным центром борьбы против учения магов, т.е. последователей учения Заратуштры.

Немало неточностей и натяжек имеются и в вышедшей в 1998 г. книге Г.М. Курбанова, специально посвященной зороастризму в средневековом Дагестане. И в этой работе автор старается доказать, что погребальные сооружения в виде каменных ящиков и склепов, выявленных археологическими исследованиями в разных пунктах Дагестана (вблизи селений Тарки, Гапшима, Агачкала, Дургели, Сумбатль и др.) имеют непосредственное отношение к зороастризму .

Вызывают возражения стремление Г.М. Курбанова связать исключительно с "маздаитским искусством" сцены преследования драконом оленя, борьбы льва с драконом и другие, воспроизведенные на кубачинских каменных рельефах XIV-XV вв. Хотя в сцене борьбы льва и дракона, высеченной на одной из каменных архитектурных деталей из сел. Кубачи, нашли отражение дуалистические воззрения населения средневекового времени о борьбе противоположных сил, добра и зла, света и мрака, тем не менее интерпретировать кубачинские рельефы с указанными сценами как произведения "маздаитского искусства" будет неверно, так как подобные сцены борьбы льва и дракона, нападения змеевидного дракона на оленя в различных изобразительных интерпретациях и семантически тождественные им сцены терзания орлом (или грифоном) змея в средние века получили распространение в широком ареале, в искусстве многих стран и народов .

Во второй главе книги "Религии народов Дагестана", озаглавленной "Зороастризм в культуре народов Дагестана", М.Р. и Г.М. Курбановы кратко останавливаются на изображении единорога в сцене борьбы животных, высеченной на кубачинском каменном оконном тимпане XIV в., ошибочно датируемым ими XI в., и связывают его с зороастризмом . При этом они не указывают, откуда взяты сведения, касающиеся интерпретации сцены борьбы льва и единорога, высеченной на упомянутом тимпане. Э.В. Кильчевская рассматривала этот сюжет как сцену нападения льва на лань . Другое толкование и подробное описание этой сцены дано в нашей статье , где отмечается, что на тимпане изображена не лань, а единорог. В других работах по истории искусства Дагестана, кроме наших работ , образ единорога не рассматривается, название этого фантастического животного вообще не встречается. Но М.Р. и Г.М. Курбановы на статью не ссылаются, хотя в своей работе все сведения о единороге они заимствовали именно из этой статьи. Не трудно догадаться, почему так поступают М.Р. и Г.М. Курбановы. Во-первых, они хотят продемонстрировать свои обширные познания в области истории искусства Кубачи. Во-вторых, стараются скрыть от читателя откуда они заимствовали приводимые в их книге сведения об изображении единорога в средневековом кубачинском искусстве и в искусстве стран Востока, чтобы заинтересованный читатель не мог проверить, насколько они правы, связывая это изображение с зороастрийской религией. Если бы эти авторы сослались на нашу статью, то читатель мог бы легко найти ее (где она опубликована) и получить из нее более полную информацию об образе единорога в искусстве Дагестана и стран Ближнего Востока.

Хотя в сел. Кубачи до проникновения и утверждения ислама бытовала зороастрийская религия (маздеизм), тем не менее нет достаточных оснований памятники средневекового камнерезного искусства этого селения с изображением единорога в сюжетных композициях, так же, как и рассмотренные выше сцены борьбы льва и дракона, относить к произведениям "маздаитского искусства".

Сохранившиеся у кубачинцев вплоть до XX в. реликты, связанные с зороастрийской религией, вместе с приведенными выше сведениями восточных письменных источников, а также материальные следы, связанные с этой религией - остатки дахм на горных вершинах ЦIицила и Табалла муда близ сел. Кубачи, свидетельствуют о том, что проникший еще в раннем средневековье в Зирихгеран зороастризм занимал достаточно прочные позиции. Вопрос о пережитках зороастризма у кубачинцев и жителей соседних селений (Амузги, Сулевкент, Шири, Ашты и др., входивших в средние века в состав Зирихгерана) требует специального изучения. Здесь остановимся лишь на некоторых из них. Прежде всего рассмотрим вопрос о красном быке, упоминаемом в легенде о происхождении кубачинцев, приводимой А.С. Уваровым и еще рядом исследователей.

В хозяйстве населения Дагестана, основаном на земледелии и скотоводстве, с древнейших времен бык играл существенную роль, что нашло отражение в аграрных культах. Культ быка в его тесной связи с идеей плодородия, известный в Дагестане и на Кавказе с глубокой древности, сохранился вплоть до современности. Особенно ярко он проявляется в ритуальном обряде "выхода плуга в поле" - дагестанском земледельческом весеннем "празднике первой борозды" .

У кубачинцев следы почитания быка прослеживаются хотя в стертой форме, но достаточно отчетливо. В прошлом у них существовали представления о космическом быке, держащем на рогах землю . В этой связи любопытным представляется кубачинское название радуги - "чяхярилла мукаче (рог "чяхяре"). Возможно, "чяхяре" в древности являлось божеством дождя, которое представлялось в образе рогатого существа, может быть небесного быка. Характерно, что у многих народов Кавказа символами властителей вод, земных и небесных, подающих обилие и плодородие, выступали бык и змея .

В распространенной легенде о происхождении кубачинцев, приводимой А.С. Уваровым в цитированной выше работе и другими авторами, проступает тотемистическая основа культа быка. Описывая аналогичные легенды о быке, связанные с историей заселения тех или иных местностей Хорезма, освоения урочищ, возникновения городов и селений Г.П. Снесарев отмечает, что "в связи с образом легендарного быка, в той или иной форме связанным с мотивом истории поселения людей, нельзя не вспомнить зороастрийских священных преданий, изложенных в Бундахишне, в частности, мифического быка, на спине которого переправлялись через озеро Вурукашу шесть родов освоителей новых земель" . Подобные мотивы тотема - путеводителя зафиксированы исследователями у многих народов , в том числе и у европейских .

Те пережиточные явления, связанные с культовым значением быка, которые сохранились у кубачинцев, имеют, вероятно, определенную связь с религией Передней и Средней Азии, в частности, древнеиранских племен, для которой было характерно почитание мифического первозданного быка, давшего начало злакам и рогатому скоту. Как пишет К.В. Тревер, "в зороастрийских гимнах образы человека и быка лежат в основе всего сущего, - и в Малой Авесте, отражающей культуру уже земледельческого периода, бык и в жизни и в культе играет первейшую роль. После смерти быка и его спутника Гайомарта, последовавшей от козней Ахримана, из тела быка произросли 55 видов зерна, 12 видов лечебных растений, а из семени его - бык и корова… А от Гайомарта произошли металлы, от семени его - первые мужчина и женщина" .

Реликтом тотемизма является, вероятно, встречающая у кубачинцев родовая фамилия, производная от названия быка: Бугъахъалла (Бугъа Мумяд, Бугъа Рабадан). "Бугъа" означает бык, а суффикс "хъалла" принадлежность к определенному роду (тухуму).

Из других реликтовых явлений, связанных с зороастризмом и сохранившихся в этнографической действительности кубачинцев, отметим и такие. Кубачинцы для обозначения яда употребляют термин "агъру". У них же бытует выражение "агърулла иццала" (букв. "болезнь агъру"). Возможно, понятие "агъру" и выражение "агърулла иццала" имеют отношение к зороастрийскому Ангро-Майнью (Ахриману) - воплощению злых, враждебных сил, сеющему болезни, смерть и разрушение.

У кубачинцев сохранилась и такая ругань "дахнад вах!" - "чтоб тебя накормили дахне!" Вероятно, слово "дахне", означающее мертвечину, генетически восходит к зороастрийскому термину "дахма" ("башня молчания"), означающему место выставления трупов на съедание птицам.

К пережиткам, имеющим непосредственное отношение к зороастризму, относятся представления кубачинцев и других народов Дагестана о Турше - звезде Сириусе, которые бытует по настоящее время. Согласно этим представлениям, с появлением на небосклоне летом, в самое засушливое время года (примерно 12-15 августа) звезды Сириуса ("Турше гьабхъун" - взошло Турше; ср.: "бац гьабхъун" - взошла луна) происходят существенные перемены в погоде. Перемены эти связываются с сильным дождем Турши, называемым у кубачинцев "Туршилла ряхIмат". После этого долгожданного обильного дождя происходит спадение зноя, жары, исчезает духота, погибают вредные насекомые (слепни и др.), оживляется растительность, наполнятся водой источники (колодцы).

Представления кубачинцев, связанные с Турши, являются, видимо, отголосками древних, более широко развитых представлений об этой звезде как о божестве дождя, близких к представлениям древних иранцев. В составной части Авесты - Яштах, представляющих собой собрание религиозных гимнов, прославляющих божества зороастрийского пантеона, "воспевается божество Тиштрия [звезда Сириус], связанное с дождями и разливами вод и рек" .

Иранский исследователь М. Авранга в работе "Праздники древнего Ирана" приводит зороастрийские сказания, касающиеся почитания Тиштрии, представляющие определенный интерес для нашей темы. Поэтому приводим их здесь. "Под именем Тир (или Тиштар) иранцы почитали звезду, по-видимому, Сириус, известную как "Звезда дождя", а также "Ангел дождя". …В разгар лета, когда, как пишет М. Авранг, "от жажды разрывается сердце", растения горят, а деревья вянут, Тиштар, подобно посланцу бога, смотрит из-за горизонта и как бы посылает людям добрую весть, вселяет в них надежду. От появления Тиштар до начала периода дождей проходит долгое время. В священных зороастрийских книгах говорится, что первые 10 ночей Тиштар является в виде 15-летнего юноши со сверкающими глазами, в течении следующих 10 ночей - в виде вола с золотыми рогами, а в последующие 10 ночей принимает образ белого прекрасного коня с золотыми ушами и золотой уздечкой, спешащего к морю Ворукаша, чтобы взять у него воды. Но див засухи Апауша в образе черной страшной лошади, с ушами, шеей и хвостом, лишенным волос, идет навстречу Тиштар.

Вблизи моря Тиштар встречает дива, и они долго сражаются. Тиштар вынужден отступить и испускает вопль, обращенный к богу: "Ох, горе для меня, стыд для религии Мазды, гибель для растительности …О Ахурамазда, окажи милосердие твоим рабам, дай силу, крепость и ловкость твоему ангелу дождя". После этого Тиштар снова бросается на дива Апаушу, которому на помощь приходят пери в образе хвостатых звезд (на осень приходится период "падающих" звезд). В конце концов Тиштар побеждает и отгоняет Апаушу от моря, издавая торжествующий клич. Тиштар входит в море, приводит в волнение воду, на море поднимаются волны, со стороны гор Инда встает туман, двигаются облака, начинает дуть ветер, который гонит перед собой облака, дождь и град падают на поля. В период битвы с дивом Апаушей в воздухе уже начинает чувствоваться перемена погоды: ощущается духота, небо становится мрачным, иногда сверкает молния и гремит гром, затем наступает период дождей" .

Рассмотрим еще один пример сохранения у кубачинцев пережитков зороастризма. Речь идет о почитании собаки, имевшим место в прошлом и сохранившимся до недавнего времени. Согласно мусульманской традиции, собака относится к числу нечистых животных. Соприкосновение верующего мусульманина с ней не допускается во избежания всякого осквернения.

В верованиях кубачинцев наряду с такими представлениями о собаке существовали и противоположные им, стадиально более ранние: считалось, что собака - животное чистое, оберегающее человека и спасающее его от всяких бед, поэтому о ней нужно проявлять заботу. Убивать ее нельзя ни в коем случае и человек должен кормить ее до естественной смерти. Считалось, что убившему собаку (также и орла) год не обернется без несчастья, беды. В том случае, когда в селении оказывалась злая собака, причиняющая большой вред людям, домашним животным и необходимо было во что бы то ни стало избавиться от нее, то ее убивал за небольшую плату (со стороны заинтересованного лица), бедный, нищий мужчина, считавшийся населением неполноценным. Причем убийство совершалось исключительно вне аула, вдали от жилья человека.

Существовал и такой обычай: если у собаки рождались щенята и хозяин не хотел иметь обильное собачье потомство, то щенята могли быть умерщвлены путем погребения их в землю еще до того, как они становились зрячими. Погребение же их после того, как становились зрячими, считалось большим грехом ("хвалазиб манагь биха").

У кубачинцев существовало особо почтительное отношение к "четырехглазой" собаке "агъулбар", т.е. собаке, имеющей над глазами два пятна, так как она, по поверьям, оберегает своего хозяина и его дом от злых сил.

Изображение собаки хорошо известно в искусстве кубачинцев периода средневековья. Оно представлено на резных камнях-деталях архитектурного декора и бронзовых котлах XIV-XV вв. . Среди этих памятников особый интерес представляет хранящийся ныне в Государственном Эрмитаже каменный рельеф XIV в., на котором высечена сцена жертвоприношения собаки. Ритуально-магическая сцена, запечатленная на этом камне, несомненно отражает существовавшие в средние века у кубачинцев верования, связанные с сакральным значением собаки.

Почитание собаки известно у многих народов. Однако сохранившиеся пережитки почитания собаки у кубачинцев имеют свои глубокие корни и связаны, вероятно, с зороастрийской религией. Как отмечает Г.П. Снесарев, "в представлениях этой религии собаке принадлежала исключительно важная роль. В той части Авесты, священного писания зороастрийцев, где говорится об обрядовой стороне и которая называется Вендидад или Видевдат, т.е. "против дэвов (злых духов) данная", целых две главы посвящены собаке, животному наиболее чистому и обладающему таинственной силой в борьбе против мрачного божества Ангро-Майнью и его духов; там, где находится собака, злые силы отсутствуют. Когда умирал верующий зороастриец, к его постели подводили "четырехглазую" собаку, то есть такую, у которой над глазами имелись два пятна. Она считалась особенно подходящей для изгнания демона смерти Насу, который, вселяясь в умирающего, оскверняли все окружающее …Человеку предписывалось кормить собаку до ее естественной смерти. Убивать собаку строжайше воспрещалось. Она приравнивалась к верующему зороастрийцу" .

С зороастризмом связаны и различные проявления культа огня, сохранившиеся у кубачинцев в виде его различных пережитков. Отчетливо этот культ проявляется в упомянутом выше празднике Навруз (Новый год) - наиболее торжественного и почитаемого праздника зороастрийцев , именуемого у кубачинцев Абла-бе (Весенний день), проникшего в сел. Кубачи вместе с зороастризмом в период правления в Иране династии Сасанидов (III-VII вв. н.э.). Хотя культ огня, как уже отметили, явление широко распространенное, универсальное, но многие его проявления у кубачинцев и других дагестанских народов можно связать именно с зороастризмом..

Изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что сведения средневековых письменных источников, а также этнографические данные по пережиткам доисламских верований и обрядов у кубачинцев дает основание говорить о существовании в средние века у зирихгеранов своеобразного погребального обряда, сложившегося под влиянием религии зороастризма, проникшего из сасанидского Ирана. Однако с утверждением и упрочением в сел. Кубачи ислама этот обряд был вытеснен мусульманским обрядом захоронения. Приводимые в компилятивного характера сочинении автора XIV-XV вв. ал-Бакуви данные о зороастрийском погребальном ритуале зирихгеранов являются явным анахронизмом. Более достоверны сведения, приводимые автором XIII в. ал-Казвини, хотя они заимствованы у еще более раннего автора ал-Гарнати (XIIв.), судя по всему, основанные не на личных наблюдениях, а на сообщениях третьих лиц. Однако сомневаться в их достоверности нет оснований, тем более, что они дают точные и правдивые сведения о ремесленном производстве зирихгеранов. Сохранившиеся вблизи сел. Кубачи на вершинах гор ЦIицила и Табалла муда курганообразные холмы - специально сделанные особого рода сооружения могут быть поставлены в прямую связь, с учетом сведений восточных авторов, со средневековым зороастрийским погребальным обрядом зирихгеранов и рассматривать их как своеобразные дахмы (наподобие "башен молчания").

Можно уверенно полагать, что зороастризм в Зирихгеране-Кубачи имел свои местные специфические черты, несколько отличающие его от зороастризма, получившего распространение в Иране и Средней Азии. Местной особенностью этой религии следует признать то, что зирихгераны хранили кости после их очищения от мягких тканей не в оссуриях - урнах (гробах), изготовленных из твердых материалов, как например, в Средней Азии, а в матерчатых мешках, которые вешались в специальных помещениях. Кроме того, религия эта в Зирихгеране-Кубачи была, вероятно, пронизана местными языческими верованиями и обрядами, пережитки которых отчетливо сохранились до середины XX в., а некоторые реликты их бытуют вплоть до наших дней.

_____________________

1 Дахма- место, где зороастрийцы выставляли своих покойников на съедание птицам и животным.

2 Рум - так часто на Востоке называли Византию.

автор М.М. Маммаев

http://deg.km.ua/relig11.html

Просмотров: 1110 | Добавил: Администратор | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Август 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017