Пятница, 28.04.2017
Мой сайт
Меню сайта
Категории раздела
Кавказская Албания [0]
Ислам в Лезгистане [10]
Геополитика на Кавказе [1]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2012 » Июнь » 15 » Феномен разделенных народов и последствия нациестроительства на Кавказе (на примере лезгинского народа)
14:53
Феномен разделенных народов и последствия нациестроительства на Кавказе (на примере лезгинского народа)

В последнее годы феномен разделенности этнических групп в России (РФ) приобрел принципиально новое звучание, нехарактерное для других регионов евразийского континента. Во многом такая ситуация связана с тем, что РФ единственная из всех постсоветских республик приняла федеративную модель устройства. Дело в том, что на пространстве СНГ, с распадом СССР появились этнические группы, разделенные государственными границами и стремящиеся, тем не менее, к институциализации своей этничности в рамках собственного автономного образования.

 

На данный момент в мире, проблема разделенных народов решалась, как правило, путем реализацией двух стратегий – репрессивного контроля и автономизации. Первая стратегия была реализована в отношении разделенного лезгинского народа. Как классический пример, Республика Азербайджан (АР), где руководство препятствовало не только контактам с проживающими в соседнем государстве представителями разделенного народа, в Дагестане (РД), но было отказано и в реализации права лезгин на внутреннее самоопределение. Ситуация с разделенными басками, осетинами (до фактического самоопределения после «августовских» событий), развивалась в соответствии со стратегий автономизации, когда руководство обоих либо одного из государств проживания представителей разделенных групп наделило их правом культурного самоопределения.

 

Вместе с этим формирование и развитие государств современного типа на основе принципов суверенитета, обладающих стабильными границами, привело к тому, что этническое пространство целого ряда этнических групп было «разрезано» государственными границами, что поставило данные этносы в положение национальных меньшинств, ограничило возможности экономического и культурного взаимодействия между отдельными их частями и, практически исключило их из процесса строительства наций и, соответственно, затруднило их интеграцию в формирующиеся гражданские общности. Таким образом, в 20-х годах, были созданы две республики: РД и АР, без учета ареала расселения народов. Значительная часть лезгин, аварцев, цахурцев и рутульцев при этом оказались в АР. Появились так называемые «негосударственные» народы.

 

Нациестроительство на Северном Кавказе привело к созданию этнических элит, заявивших позже о своём праве на власть в условиях кризиса советской государственности. Возник так называемый феномен титульных и не титульных народов, с последующей этноэкономической стратификацией последних. Существовавшее территориальное сегментирование лезгинского народа в советский период ослабило его статусные позиции внутри обеих республик (ныне сопредельных независимых государств). Применительно к Дагестану, сегодня, с учётом существующей негласной политики нацквотирования — статусные позиции лезгин в политическом поле стали определяться исключительно численностью и территорией её заселения. Рассечение территории компактного расселения народа ослабила главным образом именно эти позиции. Что в свою очередь не могло не отразиться на конкурентоспособности народа как этнической группы, которая существенно снизилась во всех главных её сферах.

 

По мнению исследователей данной проблематики, применительно к АР и РД такая создавшаяся ситуация изначально была чревата угрозами дестабилизации этих «химерных» государственных образований. Так как, сложившаяся в них этностатусная система стимулировала конфликты между доминирующими этносами и разделенными этническими группами, достаточно слабо привлекавшимися к управлению государством и не имеющими возможности создания собственного государственного образования. Конфликт между доминирующими и разделенными этносами усугублялся еще и тем, что данные этносы не чувствовали себя меньшинством и зачастую не признавали легитимности установленных границ и власти того или иного государства, целенаправленно препятствуя распространению его политического пространства на свои территории. Эти же условия практически изначально предопределили возможность пограничных споров между «разделяющими» государствами и использование проблемы разделенных этнических групп в международно-политической практике для дестабилизации обстановки в том или ином государстве в случае возможной актуализации межгосударственных противоречий.

 

Помимо политического фактора, связанного с созданием национальных государств, в процессе формирования феномена разделенных этнических групп значительную роль сыграл и географический фактор. Связанный прежде всего с наличием на территории компактного проживания данных этносов естественных преград в виде горных цепей и рек, позволявших «разделяющим» государствам стабилизировать свои границы, обозначив в соответствующих договорах видимые ориентиры, разграничивающие их территории. Наличие естественных преград, являющихся зримыми символами разделения, в некотором роде закрепляет включение сегментов этноса в политическое пространство разделяющих государств и в определенной степени затрудняет общение между ними. В Европе в качестве таких преград выступили Пиренеи, по которым прошла франко-испанская граница, разделившая басков, на Кавказе река Самур, ставшая зримым символом разделенности лезгинского этноса и т.д.

 

По классификации исследователя Балашова Ю.А., под разделенным народом следует понимать этническую группу, территория компактного проживания которой разделена границами двух или более государственных образований. Которая осознает себя в качестве единой общности, стремится к объединению своего этнического пространства в рамках собственного единого государственного или автономного образования. Так, например, разделенные народы отличаются от этнических меньшинств тем, что являются доминирующими этническими группами на территориях компактного проживания, а также тем, что их амбиции простираются дальше обычной сецессии или требований о повышении своего статуса в этносоциальной стратификации того или иного государства. От диаспор данный феномен отличается очевидным тяготением к территориальности, а также своей автохтонностью, принимая во внимание тот факт, что диаспоры формируются в результате миграций.

 

Факты свидетельствуют о том, что государства региона, как правило, не стремятся интегрировать данные этнические группы в свое политическое пространство с помощью экономических и политических инструментов. К примеру, руководство АР старается сформировать гражданскую идентичность населения на конфессиональной (исламской) основе, провозглашая тезис о незначительности этнических отличий по сравнению с религиозной солидарностью. Параллельно азербайджанскими властями взят курс на присваивание всего этнокультурного и христианского наследия античного государства Кавказская Албания, располагавшегося в границах современного ареала расселения лезгинских (лезгиноязычных) народов в приграничных частях обоих государств.

 

Очевидно, что в России наиболее рельефно проблема разделенных этносов проявилась на Кавказе. Одним из главных проявлений этой проблемы стало фактическое разделение лезгинского этноса в связи с установлением государственной границы между РФ и АР. Что не могло не вызвать негативную реакцию лезгинского населения, обусловленную прежде всего дискриминационной политикой азербайджанского руководства и стимулировавшую собственно ирредентистские устремления лезгин, выразившиеся, в частности, в провозглашении необходимости создания на территориях их компактного проживания, расположенных по обе стороны границы, государственного образования «Лезгистан» в составе РФ. Постепенно этот вопрос занял центральное место в программных документах лезгинского национального движения и был официально декларирован на первом общенациональном съезде представителей лезгинского народа (сентябрь 1991 г.), что вызвало резкую ответную реакцию официального Баку, усмотревшего в подобных лозунгах угрозу территориальной целостности АР. Как следствие северо-западные территории АР на сегодня в высшей степени милитаризированы, а местное население (лезгины, аварцы, цахуры, рутульцы) под предлогом борьбы с международным терроризмом становятся объектами ежегодных (зачастую совместных с РФ) военных спецопераций.

 

Между тем главная проблема, стоящая перед лезгинскими народами Азербайджана — поиск приемлемого механизма, способного замедлить ассимиляционные процессы в существующих политических реалиях азербайджанского государства. Государственные институты в Азербайджане при этом абсолютно безразличны к проблемам национальных меньшинств, а где-то даже пытаются ускорить обозначенные ассимиляционные процессы под предлогом интеграции в новую национальную «азербайджанскую» общность.

 

В свою очередь, рост числа межнациональных браков лезгин с титульным азербайджанским этносом говорит о запущенности этого процесса, что этнологами трактуется как один из признаков суженного воспроизводства народа. Развёртывающиеся социально-экономические процессы в АР в местах компактного проживания лезгинских народов, приводят к такому результату межэтнического взаимодействия как ассимиляция. В такой ситуации происходит постепенная утрата языка этноса, его традиционных норм поведения, ценностных ориентаций. Сужение воспроизводства, возникает тогда, когда традиционные институты (семья, земляческие общности и пр.) народа всё более утрачивают свои социализирующие функции, которые вытесняются из сферы социализации такими институтами современного общества как: школа, средства массовой информации, сфера искусства и пр., которые не несут этнокультурной информации, а социализируют юношество в ценностях и нормах экономически и культурно доминирующих народа. При суженном типе воспроизводства область этнического самосознания занимает всё меньшее пространство культуры.

 

Касательно статистики межнациональных браков лезгин Азербайджана, то на сегодня нет общедоступных данных, эти данные в свою очередь могли бы конкретней говорить о состоянии и степени ассимиляционных процессов. Вместе с тем, некоторые эксперты озвучивают приблизительную цифру — не менее 25%. Не лучшим образом в этом смысле обстоит ситуация со смешанными браками у дагестанских лезгин, их показатель в республике также один из самых высоких (около 10 %). Более того, как отмечала этнолог Ризаханова, если до 70-х годов XX века основное число смешанных браков относилось к варианту, например, лезгин – представительница другой национальности, то в последующем наметилась явная тенденция возрастания браков между лезгинками и представителями других национальностей. Российское руководство, а также руководство РД, на сегодняшний день уделяют недостаточное внимание вопросам защиты прав разделенных этносов (соотечественников), как на межгосударственном, так и на региональном уровне (международном). Учитывая важность проблемы разделенного лезгинского этноса, необходимо разработать концепцию ее поэтапного решения. Концепция в частности могла бы предусматривать проведение переговоров с АР на предмет подготовки и заключения двустороннего договора о двойном гражданстве, призванного снизить накал ирредентистских настроений и нормализовать обстановку в ареале компактного проживания лезгин.

 

Такая политика российского руководства была стимулирована не только и не столько стремлением к урегулированию отношений с АР, сколько внутриполитическими потребностями РФ, связанными с необходимостью стабилизации обстановки в РД. Разделенный характер лезгинского этноса, так же, как и его приграничное положение представляют собой факторы, укрепляющие специфическую этническую идентичность лезгин, конкурирующую с общедагестанской идентичностью. Будучи одним из наиболее многочисленных дагестанских народов, лезгины, по мнению известного российского ученого К.С. Гаджиева, склонны дистанцироваться от Махачкалы и развивать «этнически ориентированную экспансию в направлении Дербента», которая вместе с «проблемой Южного Азербайджанского Лезгистана» потенциально способна «направить развитие дагестанских лезгин по альтернативному пути, несовпадающему с общереспубликанским вектором», тем более, что лезгины справедливо не удовлетворены своим положением в этносоциальной стратификации РД, межэтническим распределением властных полномочий в республиканском центре, где чувствуется кадровая дискриминация, и полагают, что их этническая группа недостаточно представлена в руководящих структурах. Эта диспропорция справедливо провоцирует взгляды о желательности федерализации РД с выделением Лезгистана в отдельную национально-административную единицу.

 

Таким образом, проблема разделенности лезгинской этнической группы является одной из сложнейших проблем, способной воздействовать как на стабильность политического пространства РФ, так и на конструктивность отношений между РФ и АР. Сложившаяся ситуация диктует необходимость дальнейшего совершенствования инструментов регулирования лезгинской проблемы, направленных, в частности на стабилизацию этностатусного положения лезгин по обе стороны границы и обеспечение их более «плотной» вовлеченности в политический процесс в РД. Разделенные народы представляют собой сложный этнополитический феномен, обладающий присущими только ему качественными характеристиками. Возникнув в XIX веке как результат подъема национального самосознания, а также в целом ряде случаев как результат внешней политики великих держав, данный феномен стал оказывать серьезное воздействие, как на стабильность политического пространства «разделяющих» государств, так и на международно-политическую ситуацию.

 

К настоящему времени мировое сообщество еще не выработало каких-либо универсальных рецептов урегулирования данной проблемы, однако государства, сталкивающиеся с ней, в течение последнего столетия сумели создать целый ряд механизмов, позволяющих относительно эффективно управлять ирредентистскими и автономистскими настроениями обозначенных этносов. Ситуация усложняется тем, что проблема разделенных народов, помимо всего прочего, является достаточно удобным и эффективным инструментом внешней политики государств, претендующих на доминирование в том или ином регионе. К сожалению, в этом смысле российские (дагестанские) и азербайджанские власти не только не решают проблемы разделенных народов, наоборот постоянно ставят их в критические ситуации. Примером служит последний дискриминационный договор, заключенный по разделу воды реки Самур и делимитации границы с АР в сентябре 2010 года, как следствие всплыли «неразрешимые» проблемы жителей дагестанских (лезгинских) анклавов на территории Азербайджана - Храх-уба, Ульян-уба. В международных отношениях на пространстве СНГ был создан прецедент массовой депортации (высылки) российских граждан, что в свою очередь нанесло непоправимый урон имиджу Российского государства на международной арене, как неспособного защитить конституционные права своих граждан на своих же (пусть и анклавных) территориях. Упомянутый договор в определенном смысле подвел черту, под этнополитическим статусом лезгинского народа, как разделенного.

 

Вместе с тем, на фоне пренебрежительного отношения к своим соотечественникам официальными властями РФ, власти АР наоборот умело манипулируют азербайджанской общиной Дербента (Дагестан). Посредством которых периодически проецируется версии азербайджанских историков «об ошибочности» пребывания древнего города Дербента, да и всего юга республики в пределах современных границ РФ. Эта политика отчетливо проявилась в «неразберихи» с возрастом и празднованием планируемого юбилея Дербента, где на решение о празднование юбилея города пытались повлиять существующие в научных кругах Дагестана азербайджанское лобби.

 

На данном этапе РФ и АР необходимо предпринять дальнейшие усилия по снятию всех препятствий при прохождении границы, создать условия для полноценного социокультурного общения (обмена) для двух частей одного народа. Отметим также, что при сохранении существующих тенденций, можно с уверенностью сказать, что лезгины в Азербайджане через 30—50 лет как самостоятельная этнокультурная единица могут перестать существовать вовсе. Эта ситуация осознаётся представителями этнической интеллигенции как угрожающая сохранению и воспроизводству народа. Состояние территориальной сегментированности народа также выступает фактором возможного развития различных этносоциальных процессов — аккультурации и ассимиляции частей этноса соседними народами или же, наоборот, развитие тенденции к воссоединению различных частей одного этноса.

 

 

 

Алихан Амрахов

 

 

 

Литература

 

Бараш Р.Э. «Явление разделенных этнонациональных групп: политологический анализ», Москва 2010 г.

 

Балашов Ю. А.«Проблемы разделенных народов и варианты их решения в международном политическом континууме», диссертация. док. полит. наук.  Н.-Новгород, 2008 г.

 

Шнайдер В. Г. «Национальное строительство как фактор социокультурной интеграции народов северного Кавказа в советского общество (1917- конец 1950гг.)», диссертация док. ист. наук. Армавир 2008 г.

 

 Амрахов А. К. «Две части одного целого», от 03.05.2012 (Кавказская политика)

 

 

 

http://kavkaz.ge/2012/06/15/fenomen-razdelennyx-narodov-i-posledstviya-naciestroitelstva-na-kavkaze-na-primere-lezginskogo-naroda/

 

Просмотров: 684 | Добавил: Администратор | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Июнь 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017