Среда, 28.06.2017
Мой сайт
Меню сайта
Категории раздела
Кавказская Албания [0]
Ислам в Лезгистане [10]
Геополитика на Кавказе [1]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2011 » Октябрь » 12 » Пантюркизм на службе мировой реакции
09:13
Пантюркизм на службе мировой реакции

АЛИ АЛБАНВИ, ФОНД «ЛЕЗГИНЫ»

На протяжении всего своего существования человечество выработало не один десяток идеологических установок, различного рода мировоззрении, в конечном счете, некоторые из которых в своем развитии, оформились в полноценные идеологии (1). Сегодня, говоря о «идеологии», подразумевают некую систему концептуально оформленных взглядов и идей, выражающая интересы различных социальных классов, групп, обществ, в которой осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, а также либо санкционируются существующие в обществе формы господства и власти (консервативные идеологии), либо обосновываются их преобразования (радикальные, революционные идеологии).

В тоже время идеология не является наукой. В отличие от науки идеология не только представляет собой знание о социально-политической жизни, но также включает в себя оценку тенденций, процессов и различных сил этой социально-политической жизни. Согласно Фрицу Эрику Хёффельсу, идеология - результат отбора, в условиях социального господства. При этом каждая идеология стремится к широкому распространению среди населения. Каждая идеология претендует на то, что именно она даёт верное знание о мире. Различные политические организации стремятся к распространению в обществе своих оценок прошлого и настоящего, своего представления о будущем.

Термин «идеология» был введен во Франции в конце XVIII века А. Дестютом де Траси, который вместе с Этьеном де Кондильяком пытался создать науку об общих принципах формирования идей и основы человеческого знания. Будучи последователем сенсуалистической гносеологии Дж. Локка, де Траси ввёл данный термин для обозначения учения об идеях, понимаемого им как учение об общих закономерностях происхождения идей из содержания чувственного опыта. Данное учение должно было выступать основными принципами для руководства, как в науке, так и в социальной жизни. Поэтому Дестют де Траси видел в идеологии систему знаний первооснов морали, политики, права. Дестют де Траси и Кондильяк пытались оказать влияние на политику, проводимую оказавшимся у власти Наполеоном, который счел, что они пытаются заменить политическую реальность абстрактными утверждениями, и негативно отнесся к выдвинутым предложениям. С легкой руки великого исторического деятеля слово «идеология» приобрело уничижительный смысл, который закрепился за ним вплоть до настоящего времени.

По мнению Жижека, идеология это «не призрачная иллюзия, возводимая нами для укрытия от невыносимой действительности, это по самой своей сути фантазматическая конструкция, служащая опорой для нашей «действительности»: «иллюзия», структурирующая наши конкретные, реальные общественные отношения и, кроме того, маскирующая невыносимую, реальную, непостижимую сущность». Функция идеологии состоит не в том, чтобы предложить нам способ ускользнуть от действительности, а в том, чтобы представить саму социальную действительность как укрытие от некой травматической, реальной сущности.

Существует довольно большое количество определений идеологии, которые отличаются, в частности, оценкой обозначаемого им феномена. Основные современные идеологии сложились в XIX веке.

Угрозы глобального характера

Распад СССР вызвал существенные изменения в глобальной и региональной геополитике, раскладе сил в мире и соответственно корректировку роли Турции в стратегических планах США и блока НАТО в целом. Сфера геополитических притязаний Турции распространяется на важнейшие регионы Евразии: Балканы, район Черного и Эгейского морей, Восточное Средиземноморье, Ближний и Средний Восток, Кавказ, Крым, Поволжье.

Западные державы постоянно стремились к сдерживанию России, противодействуя росту ее влияния активной поддержкой, прежде всего, Османской империи, власть которой в пору ее зенита распространялась на Балканы, Северное Черноморье, Крым и Кавказ. Когда создавались соответствующие военно-политические условия, западные державы, как правило, переходили от политики сдерживания к политике наступления и отбрасывания, к политике расчленения и разрушения российского государства. В осуществлении этой геостратегической задачи на южном направлении Турции отводилась особая роль.

В условиях подготовки к Первой мировой войны идеи агрессивного пантюркизма были взяты на вооружение османской правящей верхушкой, находившейся под сильным влиянием Германии. Циркуляр «младотурок» (2) так объяснял мотивы вступления Турции в войну против России в 1914 году: «Национальный идеал нашего народа и нашей страны требует от нас уничтожения московского врага, чтобы достигнуть естественных государственных границ, которые охватят и объединят всех наших сородичей. Наше религиозное чувство побуждает нас освободить мир ислама от господства неверных».

В Первой мировой войне Османская империя, как известно, потерпела поражение, от нее отпали почти все области, населенные не турками. Возникшая на развалинах империи Турецкая республика строилась на основе светского национализма, или тюркизма. Пантюркистская доктрина была на время отброшена и даже сделалась запрещенным учением.

Новое возрождение пантюркизма (3) началось после Второй мировой войны, когда Турция стала играть важную роль в блоке НАТО. Находившаяся у власти в Турции в 1949-1960 гг. Демократическая партия, позднее оппозиционная Партия националистического движения и ряд других активно использовали в своем идейном арсенале те или иные установки пантюркизма. Американский резидент на Ближнем Востоке Ч. Хостлер в книге «Turkism and the Soviets» (L., 1957) писал: «Тот факт, что Турция издавна провозглашает свою заинтересованность в освобождении тюркских народов Советского Союза и что в случае возникновения Третьей мировой войны пантюркизм будет иметь решающее влияние на политику Турции, повышает ее значение для Запада».

Соответственно Закавказье превращалось в щит, прикрывающий глубокий тыл России — населенные тюрко-исламскими народами и потому политически уязвимые Северный Кавказ, Поволжье, Приуралье, юг Сибири и Среднюю Азию. В XX в. первые масштабные попытки расчленения и разрушения российского государства были предприняты во время Первой и Второй мировых войн, когда Германия и Турция дважды заключали военно-политический союз, предусматривавший установление "непосредственного соприкосновения" Турции с тюркским населением Российской империи (1914—1917) и Советского Союза (1941-1944), что означало поддержку будущей территориальной экспансии для реализации планов пантюркизма.

При активной поддержке стран Запада модернизируются вооруженные силы современной Турции, повышается их мобильность, численность и боевая мощь. Военно-политическое сотрудничество с США и другими странами НАТО по-прежнему рассматривается Турцией как "гарантия национальной безопасности" перед лицом различных угроз, возникающих по периметру ее границ. Развитие рыночных отношений позволяет Турции использовать свой экономический потенциал для завоевания новых рынков сбыта и источников сырья на постсоветском пространстве, в результате чего расширяется ее сотрудничество со странами СНГ, особенно тюркоязычными республиками. Экономическая политика Турции в Закавказье и Центральной Азии, а также в северокавказском регионе России осуществляется при тесном взаимодействии с США и Азербайджаном.

Как ни странно, но в своем современном виде доктрина пантюркизма возникла не в Турции, где она нашла благодатную почву для своего дальнейшего развития, а в России в конце XIX в. среди волжских и крымских татар. Исторически большое влияние на возникновение пантюркизма оказали общие либеральные тенденции в дискурсе российской интеллигенции в 70-80е гг. XIX в. В этом отношении пантюркизм выступил как один из вариантов, постоянно предлагаемых тюркско-татарской мусульманской интеллигенцией будущих социальных и политических преобразований.(4)

Исследовательские и аналитические центры США на протяжении десятилетий активно пропагандировали идеи пантюркизма, но ныне пантюркизм рассматривается не как геополитическая доктрина, а скорее как культурная парадигма. Формально США не вынашивают планов создания единого тюркского политического пространства под доминантой Турции, а заинтересованы лишь в поддержке суверенитета новых независимых государств Центральной Евразии. Впрочем, к созданию интегрированного экономического и культурно-языкового пространства, имеющего общность интересов, – отношение спокойное. Но пантюркизм опасен и в статусе культурной парадигмы - таковая не обоснована, ни исторически, ни культурно, ни экономически, ни с позиций безопасности. Сильнейший удар по пантюркизму, по мнению экспертов, нанесла организация «Договор о коллективной безопасности», членами которой стали и два тюркских государства – Казахстан и Кыргызстан, а также исламский Таджикистан. Туркменистан стремится к внешнеполитическому нейтралитету. Политики и экспертное сообщество США считают идею пантюркизма чрезвычайно иррациональной, архаичной и нереалистичной. Ранее США в гораздо большей мере привлекали стратегии, объединенные в доктрину неоосманизма, предполагающую доминантное влияние Турции на тюркские, но еще более - нетюркские народы и страны, в различные времена, входившие в состав Османской империи.

2 «Нурджулах» в секуляристской иерархии пантюркизма

Пантюркизм давно перешел рамки секуляристской доктрины и подвергается новизне и модернизации. При этом, под модернизацией или обновлением пантюркизма понимается не только некие новации в геополитических взглядах, а в синтезе этой доктрины и ислама в сочетании с социальными лозунгами. Эти попытки сформировать некую новую социальную этику и ценностей в рамках шариата, в какой-то мере, вызывает беспокойство и у мусульманских священнослужителей суннитского мазхаба в Анатолии, а также, богословов, которые видят в идеологии «Нурджулах» вовсе не социальную доктрину, а попытки пересмотра исламского мировоззрения. Хотя может быть речь идет всего лишь о конкуренции представителей различных суннитских орденов и желании не допустить усиления влияния некоторых политических группировок.

Следует отметить, что в среде последователей салафитских течений в исламе, неоднозначно, и с большой настороженностью отнеслись к доктрине «Нурджулах». Данная разветвленная и очень влиятельная ассоциация определенной идеологической направленности оказывает большее влияние на турецкое общество, чем большинство политических партий, обладая огромным экономическим потенциалом, контролируя многочисленные банки и холдинги в промышленности и торговле, контролирует огромные сферы малого и среднего бизнеса, в особенности, в провинции. Орден «Нурджулах» осуществляет внешнюю политику, при этом, несомненно, согласуя свои усилия с турецким правительством, к чьей деятельности адепты данного движения, традиционно, относятся весьма критически. Орден приобрел большое влияние, по существу, во всех тюркоязычных государствах и этносах, создавая беспрецедентную культурно-образовательную и пропагандистскую инфраструктуру. Эти цели и задачи не декларированы, как пантюркистские, так, как «Нурджулах» предполагает религиозные принципы (социальной направленности шариата), тогда, как пантюркизм в своей сути основывается на тюрском (анатолийском) национализма и не апеллирует к той идеологии, которая, если не является исламской, то, во всяком случае, не отвергающей позиции ислама в современном обществе. Ислам в республиканской Турции по большому счету по прежнему пребывает в состоянии политической «подавленности», и реанимация принципов шариата не могло не затронуть столь фундаментальной геополитической и идеологической доктрины, каким в турецкой истории выступает пантюркизм. Но, как и во внутренней политике, так и части внешней политики правительство Турции не может вполне доверять «Нурджулах», в связи, с чем и в отношениях данного ордена с официозом сохраняется напряженность. Вместе с тем, становится понятным, что в обозримой перспективе исламский фактор приобретет в турецкой внешней политики заметное место. Вполне возможно допустить, что лидеры партии «Справедливость» в своей внешней политике ограничивают исламские задачи, опасаясь «отпугнуть» профанирующие элиты в тюркоязычных странах, выжидая этапа, когда данные регионы Евразии будут более готовы воспринять принципы шариата. Это вполне можно обнаружить, рассматривая характер и содержание визитов руководителей Турции, представляющие партию «Справедливость» в тюркскоязычные государства.

Надежды Азербайджана

Азербайджан в данный момент не принято считать ключевой страной Кавказа. Хотя в последние годы внимание мировой общественности было сосредоточено больше на Грузии с её неугомонным президентом Саакашвили, на самом деле потенциал Азербайджана позволяет рассматривать эту страну как возможно главного игрока среди закавказских стран. По демографическим показателям полвека назад население Азербайджана чуть превышало население Грузии или Армении, но сегодня оно больше, чем население этих стран вместе взятых. Азербайджанцы в значительном количестве проживают в соседней Грузии, причём в районах, окружающих столицу Тбилиси. В северо-западных районах Ирана живут миллионы этнических азербайджанцев. Пока Иран не так активно участвует в кавказской политике, как Россия или Турция, но в случае более интенсивного вовлечения этой исламской республики в дела региона фактор иранских азербайджанцев будет играть большую роль.

Внешняя политика Г. Алиева отличалась умеренностью и прагматизмом. Азербайджан вступил в СНГ и подписал немало договоров в рамках этого объединения, в то же время входит в состав так называемого ГУАМа, который считался некой альтернативой СНГ. Ильхам Алиев продолжает осторожную внешнюю политику отца. Азербайджан сотрудничает с западными странами, с Израилем, но в то же время, в отличие от Грузии, не заявляет о намерении вступить в НАТО или другие евроатлантические структуры, хотя и ведет тесное сотрудничество с этой структурой..

Учитывая географическое расположение стран (то, что Россия и Иран «нависают» над территорией Азербайджана с двух сторон), единственным военным коридором для Азербайджана остаётся Грузия, чтобы ввозить через неё оружие и боеприпасы. Но ситуация в Грузии слишком хрупка, и эта страна не сможет выполнять роль военного транзитного коридора между Азербайджаном и Турцией. Да и сама Турция, учитывая её сближение в последние годы с Ираном и Россией, вряд ли пойдёт на такой подрыв ситуации на Кавказе. К тому же война может привести к прекращению экспорта нефти из Азербайджана, что обрушит экономику этой страны.

Политическая система Азербайджана, хотя и стабильна, но является авторитарной и негибкой. Азербайджан практически лишён так называемой европейской перспективы. Создание реальной многопартийности в этой стране в ближайшее время выглядит весьма сомнительным, так как это разрушит стабильность. Поэтому местная оппозиция, особенно прозападная, обречена, оставаться слабой.

Азербайджан давно не является советской республикой, где атеистическая пропаганда была частью официальной политики, а исламские институты – например, Духовное управление мусульман Кавказа и др., – оставались лишь формальными учреждениями при власти, пока что в Азербайджане мало что изменилось в этом плане. Нынешний режим (ещё со времён Гейдара Алиева) проводил и проводит подчёркнуто светскую, секуляристскую политику, направленную на полное отделение политики от религии. Это позволяло режиму сохранять стабильность, привлекательность для западных инвестиций и возможность налаживания связей с Россией и Западом. Однако по мере приближения к исчерпанию ресурсов нынешней политической системы стабильность будет превращаться в безжизненность и обречённость. Нынешний режим не может воспроизводиться бесконечно, так, как произошла передача власти в 2003 году от отца-президента к сыну. Через какое-то время, предположительно через несколько лет, понадобится внедрение другой политической системы, которая сможет быть стабильной в долгосрочном плане.

Однако в Азербайджане практически невозможно ввести обычную западную политическую систему в виде парламентской и даже президентской или смешанной, президентско-парламентской республики. Менталитет населения, исторические традиции, географическое расположение исключают это. Даже в Турции, которая входила в НАТО с 1952 года, парламентская система исторически встречала огромные трудности, результатом чего были многочисленные военные перевороты. Лишь к началу 21-го века, после того, как в Турции стали возрождаться исламские принципы, эта система как-то стабилизировалась. Но это стало возможным именно и только после мощного вторжения в политическую систему страны такого фактора, как Ислам. Ислам стал «цементирующим раствором» турецкой политики, роль которого прежде играли военные, приверженцы идеологии «кемализма» (5).

В Азербайджане сейчас проводится политика, которая напоминает «кемализм» в мягкой форме (без активного участия военных, роль которых в Азербайджане играют спецслужбы и органы правопорядка). Однако эта идеология практически исчерпала себя в Турции и, и не имеет большого будущего в других мусульманских странах, в том числе в Азербайджане (а также в странах Центральной Азии).

Можно искусственно сконструировать политическую систему, напоминающую европейскую или американскую, создав с помощью директивы две партии, обе из которых будут фактически провластными, но будут как бы играть друг против друга. Однако эта система вряд ли будет обеспечивать такую стабильность, как обеспечивает сейчас, по сути, однопартийная система в Азербайджане и в странах Центральной Азии (кроме Киргизии).

Главная проблема стран постсоветского пространства состоит именно в отсутствии реальной идеологии, которая бы скрепляла общество и политическую систему. Идея независимости не может быть такой идеологией, потому что она недостаточна. Ведь существование этноса в рамках независимого государства не может быть самоцелью. А насаждение идеологии этнического или государственного национализма, пантюркизма (в случае тюркских народов), панславизма, кланово-племенной солидарности и т. д. может привести к конфликтам, столкновениям на межэтническом и межгосударственном уровне, что ведёт к нестабильности и развалу политической системы. В таких условиях единственной действенной и эффективной идеологией, которая может стать связующим звеном общества, определить образ жизни, ориентацию в мире, является Ислам. (6)

В доктрине пантюркизма, практически не учитывались этнические различия в тюркском мире, которые имеют фундаментальное значение для формирования интересов и стратегий. Вместе с тем, Азербайджан - этнически наиболее близок к Турции, время от времени испытывает «неудобства» отношений с ней. Еще задолго до возникновения и разрушения советской системы, начиная с конца 19 века, на территории нынешнего Азербайджана формировалось определенное мировоззрение и ожидания в отношении Турции. Надежды на Турцию азербайджанское общество пронесло через всю советскую эпоху, в том числе период второй мировой войны. Если Турция далеко не в полной мере оправдала надежды азербайджанского общества, то это вовсе не означает, что Турция утратила свои позиции в Азербайджане и не оказывает ему весьма значительную помощь на международной арене. Ко времени достижения независимости Азербайджаном, Турция оказалась на новом этапе своего политического и экономического развития, поставила перед собой новые интеграционные задачи на Западе и пыталась, при наименьших затратах, приобрести новые позиции в Евразии. В связи с этим, турецкая элита испытывала опасения оказаться втянутой в азербайджанские проблемы, утратив более важные перспективы. Открытая конфронтация с Арменией, а соответственно с Ираном и Россией не входило в планы Турции. Помимо данных факторов, существенную роль в сдерживании Турции играют и Европейское сообщество.

«Детская болезнь» сверхожиданий со стороны Турции прошла в Азербайджане не сразу, а понадобилось достаточно продолжительное время. Во время принципиальной встречи Г.Алиева и С.Демиреля в Анкаре в апреле 1998 года, были определены рамки, последовательность и правила выстраивания отношений между двумя государствами. Данные договоренности включали такие приоритетные моменты, как: первоочередность решения проблем в энергетике, обеспечив сооружение межрегиональных энергокоммуникаций, как основу системообразующих связей; преодолеть форсирование решение карабахской проблемы, вопреки популистским требованиям общества, принять версии длительного политического и экономического блокирования Армении, попытаться «привязать» ее к турецко-азербайджанскому блоку и подчинить интересам данного сообщества; обеспечить совместное выступление на международной арене не только по карабахской проблеме, но и по широкому кругу внешнеполитических вопросов. Данная договоренность не только стала основой внешней политики, но и приоритетов государственного строительства в Азербайджане, включая нынешний этап, связанный с активизацией внешней и внутренней политики президента И.Алиева.

Во всяком случае, азербайджанские спецслужбы весьма активны на Северном Кавказе и в Грузии, что не может не быть связанно и с турецкими задачами. В настоящее время между всеми силовыми и специальными службами Турции и Азербайджана происходит регулярное сотрудничество по проблемам Ирана, Черного моря, Кавказа и Центральной Азии и России. Поставлена цель обеспечение полного согласования ресурсов и возможностей в специальных разработках по этим регионам. Азербайджан в различной мере участвует в реализации турецких планов в Евразии, но участвует по основным ключевым вопросам: Гагаузия, Крым, Абхазия, Аджария, Квемо Картли, Чечня, Ингушетия и Дагестан (г.Дербент, Дербентский район). По всем этим проблемам, Азербайджан на протяжении полтора десятка лет внес ценный вклад в реализацию планов Турции. (7)

3 Между молотом и наковальней: Иран – Азербайджан - Турция

Если вернуться к ситуации в Азербайджане, то специфика этой страны состоит в том, что большинство верующих принадлежит к шиитскому направлению, в отличие от других тюркских народов на постсоветском пространстве. Но при этом азербайджанцы в последние годы установили тесные отношения с Турцией.

В свою очередь, в Турции тоже идут процессы исламского возрождения. В этой стране не приобрели большой популярности салафизм и «ваххабизм», зато сильны позиции умеренных суннитов. Одновременно с этим Иран медленно, но верно поворачивается лицом к кавказским проблемам. Вовлечённость Ирана в региональную политику будет, по-видимому, только возрастать. Поэтому Азербайджан будет активнее сближаться с Турцией, в противовес Ирану.

Вместе с тем, иранская тема занимает важное место в политики и в общественной дискуссии в Азербайджана, причем не меньшее, чем карабахская тема и вообще отношения с Арменией. Иранская тема все больше оказывает влияние на внутриполитические процессы в Азербайджане, причем, это касается не только деятельности про-иранских политических организаций исламской направленности, а с такими болезненными проблемами, как территориальная целостность и национальная безопасность. Иранской темой пользуются, как официальные власти, так и оппозиция, угрожая друг другу наличием иранского фактора в Азербайджане. Отмечается, что служба национальной безопасности, время от времени, устраивает шоу, связанные с политикой и деятельностью про-иранских группировок в Азербайджане. Но главным адресатом демонстрации данных реальных и виртуальных иранских угроз является Западное сообщество, прежде всего, США, которые должны реагировать на эти угрозы. Со своей стороны США весьма охотно реагируют на данные иранские угрозы, которые стали важным поводом для военного и политического вмешательства США в регион Южного Кавказа и Каспийского моря.

Иран имеет огромное влияние на религиозный юг Азербайджана, населенным родственным народом – талышами, президент Ирана М. Ахмадинежад также по национальности является талышем. Вообще на данном этапе, чем выше религиозное возрождение внутри самого Азербайджана, тем больше возрастает влияние иранских аятолл на шиитское население Азербайджана. В этом смысле секуляристская идеология пантюркизма, как никакая другая идеология способна остановить «шиитский дрейф» в сторону Ирана, равно как и исключает и «суннитский дрейф» в сторону, уже Турции, в которой надо сказать не меньше возмущений вызывал снос мечетей, и запрет азана. Однако именно гневные предупреждения иранских аятолл, смогли остановить снос мечетей, в этом ключе, иранское духовенство продолжает наращивать давление на Азербайджан, и по поводу запрета на ношение хиджаба.

В этом смысле достаточно показательны высказывание Начальника Генштаба Вооруженных сил Ирана Сейед Хасан Фирузабади, который заявил, что если президент Азербайджана Ильхам Алиев не изменит своей политики в отношении Ислама, то развязка его судьбы будет «черной и мрачной». По мнению Фирузабади, религиозное пробуждение народа не может быть подавлено

В Иране недовольны тесными взаимоотношениями Азербайджана с Израилем, а также мерами азербайджанского правительства против верующей части населения Азербайджана, назвав при этом территорию современного не привнесенным названием, а по мнению иранских политиков исторически более верным - Араном. Иранский генерал отметил, что некогда уже предупреждал, политиков Азербайджана в том, что в жилах народа Арана течет иранская кровь, и их сердца бьются в любви к Исламу и Корану имаму Али. По мнению Фирузабади, Ильхам Алиев должен обратит серьезное внимание на такие вопросы, которые являются основой его власти.

Другим раздражителем для Тегерана служит – официальная азербайджанская историография, по мнению иранских историков, азербайджанские историки на протяжении лет целенаправленно искажают историю. Вследствие чего молодое поколение Азербайджана имеет искаженное и неверное представление об истории своей страны, и по этой причине в своих мнениях исторические факты они представляют полностью перевернутыми. В частности иранские историки делают акценты на историческом названии самой территории современного Азербайджана.

В своих статьях о нынешней республике Азербайджан иранцы называют ее Аран и, обращаясь к теме создания государства Азербайджан, отмечают, что территория нынешней "Республики Азербайджан" на самом деле имела другое историческое название. Согласно Туркменчайскому и Гюлистанскому договорам, территории к северу от реки Аракс, заселенные шиитами, отошли России. В 1911 году в Баку была основана Мусаватистская партия, основатели которой Расул Заде, Казем Заде и Шариф Заде были сторонниками пантюркизма и спонсировались Османской Турцией, а уже в 1918 году впервые на территориях Аран и Ширван было провозглашено государство, которое носит искусственное название "Республика Азербайджан".

Кавказ и продвижение идеи пантюркизма

Кавказ — стратегически важный регион, ключ к богатым энергетическим ресурсам Каспия и Центральной Азии, кратчайший путь в Малую Азию, в зону Персидского залива, коридор, разделяющий Турцию и Россию. Запад рассчитывает в XXI в., пользуясь нынешней слабостью России, утвердиться в Закавказье экономически, политически, а затем и в военном отношении. Последующая геополитическая задача США и Турции состоит в ослаблении военно-политических и экономических позиций России на Северном Кавказе, в принуждении России перейти от внутренней политики в отношении северокавказского региона к политике внешней, применяемой к новым независимым государствам Закавказья.

Доступ к мировым запасам нефти и газа остается важнейшим приоритетом в политике США и их ближайших союзников на долгосрочную перспективу. Границы сферы жизненных интересов Соединенных Штатов Америки смещаются на север Персидского залива и включают в себя Кавказ, Сибирь и Центральную Азию, в связи, с чем стратегия военного присутствия и дипломатические усилия США претерпевают соответствующую трансформацию.

В части реализации новых стратегических задач США ключевая роль отводится Турции, модернизированной политике пантюркизма, поскольку установление территориальной связи между Турцией и основной частью Азербайджанской Республики (АР) имеет важнейшее значение. Без этой территориальной связи распространение военной инфраструктуры НАТО в направлении Кавказа, а также реализация планов пантюркизма будут значительно затруднены. Запад пытается использовать в своих целях доктрину пантюркизма, представляющую серьезную угрозу внешним и внутренним интересам России.

Объявление Каспийского моря "зоной жизненно важных интересов" США показывает, насколько Западу удалось закрепиться в регионе, используя свое влияние в Турции и Азербайджане, и как при этом слабеют позиции России в Закавказье и в целом на Кавказе. Однако Россия по-прежнему продолжает оставаться самым большим кавказским государством, присутствует в Закавказье и имеет в регионе стратегические интересы геополитического и геоэкономического характера.

Анализ политических устремлений Турции в настоящий период, национальных процессов в так называемом тюркском мире, включая тюркоязычные республики СНГ, показывает, что пантюркизм не стал лишь монопольным достоянием истории, не ушел с политической арены Турции, а продолжает оставаться серьезной угрозой интересам и безопасности России.

С учетом особенностей исторического времени пантюркистские организации совершенствовали формы и методы своей деятельности, эффективно приспосабливались к новым условиям. Менялась тактика деятельности при сохранении стратегии образования туранской федерации, то есть межтюркского политического союза, за счет территорий и тюркоязычного населения Кавказа, России.

Пантюркизм носит агрессивный наступательный характер, находится в прямом противоречии с российскими интересами как на внешнеполитической арене (Балканы, Кипр, Ближний и Средний Восток, Малая Азия, Закавказье, Центральная Азия), так и в сфере внутренней политики, угрожает суверенитету Российской Федерации (Северный Кавказ, Татарстан, Башкортостан, Чувашия, Тыва, Алтай, Бурятия, Хакасия, Якутия).

«Великая идея: «Великий Туран»

Идея, так называемого Великого Турана является мощной идеологической и политической базой инициации интеграционных процессов тюркоязычных стран и народов под протекторатом Турции, а также ограничения ареала и геополитической мощи России в Евразии. Пантюркизм в современный период представляет собой крайне националистическую идеологию и внешнеполитическую доктрину Турции.

Понятие «Туран», по мнению некоторых политологов, возникло как антипод «Ирана» — страны, где господствует персидская культура. Огромное пространство «Турана» вверх, к северу от Ирана, и вширь, от Кавказа до Саян, рассматривалось как прародина «туранских» народностей, к которым причислялись все этносы урало-алтайской языковой семьи. При этом тюркский мир мыслился как ось этого обширного «Турана» — соответственно, пантюркизм выступал как концентрированное выражение более широкого и более расплывчатого пантуранизма.

Туран — географическое название стран, лежащих между Каспийским морем, Иранской и Акмолинской возвышенностями и истоками рек Сыр — Дарья и Иртыш. Из Турана вышли полчища Атиллы, Чингизхана, Тамерлана, Эртогрула и других и наводнили, одно время, Россию, весь Ближний Восток и часть Европы. Потомки этих племен, рассеянные в Азии и в Европе, известны под общим названием туранских народов. К ним в настоящее время относятся: турки Константинополя и Малой Азии, татары южной России и Кавказа, тюркмены и тюрки Персии и Средней Азии, узбеки, киргизы, монголы, тунгузы и тачики, туземцы Сибири, а также болгары и венгры.

4 Турция и Пантуранизм

О возникновении пантюркизма есть несколько точек зрения, в том числе такая, что пантюркизм явился ответом на идеологии панславизма и религиозного протектората России над турецкими христианами. Есть данные, что собственно турки имели весьма отдаленное отношение к формулировке пантюркистского учения, а зародилось оно в умах западноевропейских (немецких) идеологов. Как бы то ни было, пантюркизм следует рассматривать в ряду аналогичных идеологий «сверхнационализма» – племенного наднационального единства, возникших в середине – конце XIX столетия: пангерманизма, панславизма, панарабизма и т.д.

В книге Зареванда "Турция и Пантуранизм" (Завен НАЛБАНДЯН, 1890, Антиохия, б. Османская империя. В 1913г. перебрался в США, учился в Гарвардском и Колумбийском университетах. Известный ученый и изобретатель), автор дает нам картину возникновения идеологии пантуранизма и его развития, на основании, главным образом, пантуранистких источников.

Пантуранизмом называется то политическое течение, которое ставит своей целью национальное и государственное объединение туранских народов. Пантуранизм, являющейся в настоящее время господствующей в Турции политической доктриной, возникнув не в Константинополе и не в Ангоре (Анкаре), а в соседней с Турцией России, среди волжских и крымских татар. Основоположниками патуранизма и распространителями его идей среди анатолийских турок были именно российские мусульмане.

По мнению Зареванда, в этом нет ничего странного. Национальное чувство и, в особенности, его разновидность — национализм возникает и развивается раньше всего в народе, лишенном политической самостоятельности. Пантуранизм, как своего рода крайняя национальная доктрина, естественно должен был скорее и прежде всего, зародиться среди подвластных царю — "гяуру" российских мусульман, а не среди живущих самостоятельной политической жизнью анатолийских турок.

Пантуранистское движение в начальной стадии своего возникновения мало чем отличалось от обычного национального движения мелких, подвластных народов. Национальное пробуждение российских мусульман началось с противопоставления — в целях самозащиты — своих бытовых и культурных особенностей наступающей культуры господствующей нации. И так как в то время религиозный момент еще преобладал в сознании мусульман, то и тюрко-татарские патриоты начали свою деятельность с выставления лозунга защиты шариата и мусульманской религии от опасности, грозившей ей со стороны православия, как религии господствующей нации. В этой борьбе взоры образованных руководителей российских мусульман были, естественным образом, обращены на Константинополь, где восседал религиозный глава всех правоверных. Таким образом, на первых порах своего возникновения национальное движение тюрко-татар носило панисламистскии характер.

Равно и как в Закавказье татарское национальное движение изначально носило панисламистскии характер. Подойти к крестьянину, в котором еще не было развито национальное самосознание, с идеями чистого туранизма было бы очень трудно. Вот почему и в этой среде пропаганда велась на религиозной почве. И тут взоры были обращены на Константинополь, как на центр ислама. Вот от него, по мнению создателей, идеологов пантуранизма и должно прийти «освобождение татарского народа».

Позже религиозный мотив и тут уступает свое место национальному принципу. Анатолийский турок, говорили азербайджанские пантуранисты, того же туранского корня, что и азербайджанский татарин. Оба они имеют общий язык и общую культуру. И так как из всех туранских народов только турки сохранили свою независимость, то на турецкого султана и падает высокая честь освобождения тюрко-татарских народов от чужого ига и объединения их в одно могучее государство. В числе этих народов получат свое освобождение в первую очередь азербайджанцы, потому что они ближе всех находятся к Турции…

В отношении территорий, считавшими туранскими, не было единогласия. Чтобы дать общее представление об этих претензиях, — пишет Зареванд, — укажем границы Турана, начертанная Ахмедом Агаевым и Качензаде. "Туранский мир" Агаева начинается от Балканского хребта и доходит до Манджурии, включая в себя: Балканы, Малую Азию, Крым, Кавказ, Дагестан, Астрахань, Поволжье, Саратов, Самару, Казань, Уфа, Оренбург, Сибирь, Монголию, китайский и русский Туркестан, Бухару, Хиву, Хорасан, южное побережье Каспийского моря и два (русский и персидский) Азербайджана.

Качензаде требует, чтобы в туранское или тюрко-татаро-монгольское объединение вошли: Малая Азия с Константинополем, Месопотамия с Моссулом, Азербайджан с Баку. Далее в нее должны войти собственный Туран, т.е. пространство от Крыма до Закаспия, находящиеся между Волгой и Уралом Оренбургская и Уфимская губернии, Киргизские степи, находящиеся между Аралом и Байкалом Туркестан, возвышенность от Алтая до Памира и пространство от Монгольских гор до Сибирских степей, вплоть до Иркутска и берегов Амура. В эту "федерацию", говорит Качензаде, должны войти все более или менее крупные группы тюркского населения, оставшиеся со времен средневековых нашествий. Одним словом, туркам должно принадлежать все, где ступала когда-либо нога тюрка…

Еще более решительно настроенные пантуранисты включали в пределы Турана и другие, пограничные и мусульманские станы — в особенности, если царствующая там династия была туранского происхождения, как, например, Персия при Каджарах, Афганистан и.т.д. Мы не говорили об аппетитах Энвера Паши и ему подобных, — пишет Зареванд, — потому что пантуранизм Энвера, в особенности в начале, носил панисламистский отпечаток. По мнению Зареванда, Энвер стремился создать Арабскую Империю и сделать ее воссалом Турции, другими словами, хотел "использовать Коран для Турана". Границы Энверовской Империи начинались в Морокко и кончались… Кореей.

Наконец, претендующая на "научность" часть пантуранистов ограничивалась лишь территорией, населенной тюркской группой туранских народов. В последнюю тюркскую группу входят: тюрки Сибири (якуты), тюрки Центральной Азии (казахи, узбеки, киргизы, туркмены и др.), тюрки Поволжья (кипчаки, татары, башкиры), тюрки Черноморья (татары Крыма и Кавказа) и тюрки Запада (Ирана и Оттоманской Империи).

К объединению всех этих тюрков и стремилась умеренная группа пантуранистов. Исходя из этого, они и движение свое предпочитают называть не пантуранизмом, а пантюркизмом; всех, принадлежащих к пятой группе народов (татары, узбеки, киргизы, башкиры, якуты и др.) они считают тюрками…

В своей статье: "Три политические системы", напечатанный в Каирской газете "Тюрок" 1913 г., Акчура впервые дает ясную и исчерпывающую формулировку пантуранизма. Акчура говорит, что оттоманизм. являющейся главной целью младотурецкей политики и стремящийся из разноплеменных народностей Турции создать одну нацию, как это было сделано в Америке — неосуществимо по следующим причинам:

1) оттоманизм идет в разрез с желаниями и устремлениями турок, ибо, провозглашая равенство всех народов в Турции, он этим самым лишает турок положения господствующей нации и равняет их с "райями" — христианами;

2) он идет в разрез с учением Магомета, ибо ставит на одну доску правоверных и неверных;

3) он идет против желаний и самих подвластных народов, которые стремятся к независимости и не желают жить совместно с своими завоевателями;

4) оттоманизм идет в разрез с панславянскими и завоевательными программами России, претендующей на Константинополь и на роль защиты восточных христиан;

5) наконец, он не согласуется с общественным мнением Европы, требующей изгнания "варваров" — турок из Европы и освобождение христиан от их ига.

Что же касается панисламизма (8), продолжает Акчура, то он, с одной стороны сталкивается с все более и более усиливающимся национальным чувством во всех мусульманских странах, а с другой — с интересами больших и маленьких колониальных держав. Таким образом, панисламизм не может считаться реальным фактором возрождения и усиления Оттоманской империи.

Остается, таким образом, — пишет Акчура, — третья политическая система — пантуранизм. В Оттоманской империи, с точки зрения интересов государства, единственным верным элементом являются турки. Лишь на них базируясь, государство может идти по пути возрождения и усиления своей мощи. Будущее и, вместе с тем, спасение Оттоманской империи стало искать в тюркских народах, к национальному и государственному объединению которых, говорит Акчура, должны быть направлены все наши усилия.

Путь пантуранизма свободен от всех тех препятствий, на которые наталкиваются панаислализм и оттоманизм. Пантуранизм, — пишет Акчура, — направлен преимущественно против России, которая хотя и велика, но не непобедима. Акчура думает, что европейские державы, ввиду противоположности их интересов на Востоке, не только не окажут сопротивления, но и будут всячески способствовать осуществлению Турцией пантуранистических планов.

Тюркизм и политика отуречивания национальных меньшинств

По мнению Зии Гек Альпа («Основы тюркизма» (1923 г), одного из основоположников пантюркизма, необходимы три ступени осуществления своего идеала:

Первая ступень, это тюркизм в самой Турции, что означает ассимиляцию или, в случае отказа от нее, удаление всех нетурецких элементов; параллельно с этим — очищение турецкого языка от арабских примесей и приближение его к туранским корням, а также создание турецкой национальной культуры. В то же время туркизм пытается повернуть турка "от Мекки к Алтаю".

Второй ступенью является так называемый огузианизм, т.е. объединения стран, населенных потомками Огуза-Турции и двух Азербайджанов: персидского и русского.

Наконец, что касается других тюркских народностей (татар, киргизов, башкир, якутов, алтайских турок), то Гек Альп допускает, что они могут стремиться к созданию собственных культур. Но все же и они, в конце концов, должны войти в общую туранскую федерацию.

Тюркизм, — пишет Зареванд, — является основным и предварительным условием к осуществлению турецкого варианта пантуранизма. "Турция только для турок, — вот лозунг и вместе с тем и программы тюркизма".

Для освобождения своих единомышленников и объединения их в одно государственное целое, Турция должна обладать, прежде всего, достаточной моральной и материальной силой. Причина бессилия Турции, — пишут тюркисты, — кроется в составе ее народонаселения, и именно в том факте, что оно не исключительно тюркское. Христиане ли эти меньшинства или мусульмане, — дело не меняет. Раз они имеют особую от турок культуру, особую историю и противоположные интересы, то смешно и даже опасно ждать от них проявления государственного патриотизма. Они (национальные меньшинства), рассуждали тюркисты, не могут идти в ногу с нами, усвоить наши идеалы и служить нашим целям. И в качестве выхода тюркисты указывали на одно единственное средство: Турция должна быть, прежде всего - отуречена. Турецкая интеллигенция, говорили они, должна отуречить свой народ. Она должна к природному и инстинктивному национальному чувству привить сознательный и подлинный тюркизм. А для этого она должна создать, прежде всего, национальную культуру.

Правительство же Турции обязано отуречить страну. Оно должно сделать решительный поворот в своей политике, прекратить игру в оттоманизм, перестать смешивать мусульманина с турком. Оно должно опираться исключительно на турецкий элемент и только его поддерживать. Остальные народности не должны существовать, как особые нации, они, как таковые, не должны иметь никаких прав. Перед ними должна стать альтернатива: либо сделаться турками, либо уйти из Турции. Нет нации аттоманов, а есть и впредь в Турции может быть только одна единственная нация — турецкая.

Учиненную в 1915 г. ужасную резню армян, несомненно, нужно рассматривать, — пишет Зареванд, — как одно из подготовительных действий к осуществлению пантуранской программы; нужно было уничтожить инородный клин, вонзившийся между Турцией и Азербайджаном…

С момента начавшегося отхода разложившейся кавказской армии России вся деятельность азербайджанских татар была строго сообразована с военными задачами турецкой армии, направленными, как мы указали, — пишет Заревенд, — к захвату, в первую очередь, Закавказья. Комбинированные действия турок и татар были направлены против армян и армянских военных сил, ставших на смену русских частей. Самым интересным в поведении закавказских татар, — пишет Зареванд, — было то, что они руководились стремлением не к независимости от России. Этого они добились очень быстро, сломив сопротивление армян и пользуясь нейтралитетом грузин. Зимою 1918 г., когда уже русских войск больше не было в Закавказье (за исключением Баку), Азербайджан стал турецкой провинцией. Такой он остался и после формального провозглашения в мае того же года своей независимости.

"Азербайджан, наконец, достиг своей цели, — говорил в елизаветпольской мечети глава азербайджанского правительства Хан-Хойский, обратившись к главнокомандующем турецкой армией Нури Паша, — и наконец, осуществился вековой идеал всех турок — объединения их под знаменем султана. И с трепетом сердца ждут теперь турецкую армию, несущую им освобождение, горцы Кавказа, татары Поволжья, сарты Закаспия, узбеки и киргизы, хивинцы и бухарцы Центральной Азии. Эту знаменитую речь Хан Хойский кончает возгласом: "Да здравствует турецкая армия, да здравствует объединение всех тюрков!"

И на завершении дела объединения всех турок шла армия Нури Паши. В начале сентября она "освободила" Баку, вырезав 30 тысяч мирного армянского населения, а в конце того же месяца уже дралось под Петровском, идя на "освобождение" горцев Кавказа. С действительным трепетом сердечным ее ждали пантуранисты Туркестана и Поволжья, куда и направлял свою армию Энвер Паша, как вдруг случалось второе чудо, разрушившее на этот раз уже планы самих пантуранистов: война кончилась поражением союзников Турции и добравшись до преддверия Турана ее армия должна была отказаться от своей дальнейшем миссии и повернуть свое лицо обратно к Анатолии, к своим прежним государственным границам. Так кончилась на полпути одна из наиболее ярких фаз пантуранистского движения"….

5 Пантуранизм в наши дни

Для того чтобы понять, что происходит сейчас в Дагестане, Азербайджан, да и на всем Кавказе, обратимся к материалу последней главы книги Зареванд, которая называется "Пантуранизм в наши дни". Там, конечно описывается события 20-х годов XX века.

Зареванд пишет: "Жива ли идея пантуранизма в современной Турции, или же она, сыграв свою роль в жизни турок, отошла в область истории, другими словами, каково отношение Ангоры (Анкара) к пантюркизму?

Ангора в настоящее время находится в дружбе и братстве с Россией. С другой стороны, как мы видели, против этой же России направленно пантуранисткое движение, осуществление конечной цели которого — создание объединенной и независимой Турании — связано с распадом и развалом российского государства. Это обстоятельство, — пишет Зареванд — создает весьма деликатное положение для сторонников пантуранизма в Турции и в особенности для тех из них, которые занимают высшие государственные посты. Вот почему Мустафа Кемаль Паша, вслед за заключением русско-турецкого договора, вынужден был официально осудить с кафедры Великого Национального Собрания пантуранизм, смешав его почему-то с панисламизмом.

Одной из причин наших нынешних бедствий, сказал он, являются неосуществимые программы и планы наших бывших руководителей. Они захотели создать обширную империю, объединив в ней все мусульманские и туранские племена. Отсюда и возник панисламизм и пантуранизм. Вот именно эти мечты и толкнули партию "Единение и Прогресс" к участию в великой войне. Но эти идеалы слишком эфемерны. Будем же мы в нашей политике более скромны и реалистичны!… Эти слова успокоили бы многих, тревожащихся за мир на Ближнем Востоке, являясь лучшим доказательством происшедшей в умах турецких государственных деятелей перемены, — пишет Зареванд, — если бы они были искренны.

Но, к сожалению, дипломатические заявления, как говорит дипломат Бисмарк, предназначены для того, чтобы скрыть, а не выражать мысли и намерения их автора. Таковы и заявления Мустафы Кемаль Паши. И это понятно, потому что когда глава турецкого национального движения делал эти свои заявления, Турция вела еще борьбу за свое существование и в этой борьбе единственную помощь она получила от Советской России. Национальная Турция была убеждена, что эта новая политика принесет ей больше пользы, чем старомодный панисламизм. И в доказательство искренности этого своего убеждения, она отказалась от прерогатив религиозного верховенства, упразднив в 1924 г. халифат. Этим своим актом Турция выиграла многое, ничего не потеряв… Вопрос о халифате в продолжении ряда столетий отравлял арабо-турецкие отношения. В глазах арабов турки были узурпаторами, ибо они не имели никакого права называться преемниками Пророка, когда в Аравии существовали шерифы — в чьих жилах текла Куреишская кровь. И практические пантуранисты во имя своих племенно-национальных целей отказались от яблока раздора, чем и приобрели дружественный нейтралитет арабов.

Что касается пантуранизма, то нет никакого сомнения в том, что идея объединения всех тюрко-татарских народов и в настоящее время является национальным идеалом турок, — пишет Зареванд. И правительство Кемаль Паши не только разрешает открытую и свободную пропаганду этой идеи у себя в стране, но и оказывает ей всякое покровительство, а иногда и само навязывает ее населению силою своего авторитета. И Кемаль Паша, действительно, претворил в жизнь то, что многим казалось лишь мечтой. Все его дела — как военного, так и мирного времени, — носят неизгладимую печать символа веры пантюркизма. Все его столь прославленные реформы являются осуществлением пункт за пунктом программы пантуранистов, сформированной ими еще задолго до появления на политической сцене Турции Кемаля.

Возьмем самую основную из этих реформ преобразование турецкого государства по признаку однородности его населения. Как об этом мы уже упоминали выше, — пишет Зареванд, — Кемаль Паша в этом отношении был лишь продолжателем дела младотурок, которые во время войны, придя к убеждению в правильности этого требования тюркистов, взялись за его осуществление, вырезав поголовно одного из национальных меньшинств-армян. Кемаль Паша продолжая это жестокое и варварское дело, успел покончить с другим меньшинством — с греками. В настоящее время, как мы опять-таки указывали, он занят вычищением курдов, применяя к ним те же методы, что были применены к армянам и грекам. И, наконец, в отличие от младотурок и в полном соответствии с программными требованиями тюркистов, Кемаль Паша решил не щадить и те меньшинства, которые до сих пор, будучи связаны вероисповедными узами с турками, были всегда верны турецкой государственности. Таковы, например, черкесы, лазы, те же курды и др. Кемаль не доверяет им. Взявшись за последовательное осуществление лозунга тюркизма: "Турция - только для турок", кемалисткое правительство издало ряд законов и административных распоряжений, целью которых является распыление и рассеяние по Турции этих сообществ меньшинств и облегчение, таким образом, их быстрой ассимиляции. Перед всеми меньшинствами Турции поставлена правительством Кемаля грозная альтернатива: или ассимилироваться, стать турками — или уйти из Турции".

Таковы и остальные реформы, — пишет Зареванд. Реформа турецкого языка: очищение его от иностранных элементов (главным образом арабских и персидских) и уничтожение арабского шрифта; обращенность к народу и западной цивилизации; борьбы против халифата, как естественный вывод противопоставления пантуранизма панисламизму; преследование старых турок носителей идей оттоманизма и т.д. — все это является отнюдь не плодом гения Кемаля. а программными пунктами пантюркизма…

Пантуранистская пропаганда, — считает Зареванд, — и сейчас ведется среди российских тюрко-татар и ведется с большим успехом. Турция является подлинной политической «меккой» для них всех, а Мустафа Кемаль — «истинным Пророком». Его портреты висят в каждом тюркском доме… Вереницами идут в Турцию разные делегации от тюрко-татар Поволжья, Средней Азии и даже Китайского Туркестана. Все больше и больше растет число тех молодых людей, которые едут из СССР в Константинополь для получения "высшего образования". Не мало учеников из России и в лицеях Ангоры Смирны, Трапезунда и других городов.

С другой стороны сотни турецких учителей являются преподавателями в советско-турецких школах Азербайджана, Дагестана Туркестана, Поволжья, Крыма и т.д. причем преподавание ведется не только на турецком языке, но и по турецким учебникам, напечатанном в Константинополе. Тюрко-татарская молодежь России питается турецкой литературой, проникнутой явно пантюркистскими идеями… Географию, литературу, обществоведение, даже чуть ли не математику, ребятам преподносят под совершенно особым углом зрения.

География превращается в науку о Турции, и только о Турции. Из всей мировой литературы достойны внимания оказываются исключительно турецкие писатели. Турция расцвечивается на разнообразные лады и преподносится, как некая страна чудес, страна — сказка.

Советская власть, будучи в дружбе и братстве с Турцией, до сих пор считала неудобным говорить о том, как этот друг и брат подготавливает внутренний взрыв СССР. Но в последнее время, видно чаша терпения даже у большевиков переполнилась, и они стали печатать статьи с разоблачениями происков пантуранистов. В прошлом году (1928 г.) напечатал об этом длинную статью в "Правде" секретарь Азербайджанской компартии Караев. В начале этого года (1929 г. мы находим любопытную корреспонденцию в "Комсомольской правде", где между прочим рассказано следующее: "Выводы произведенного в Туркестанской республике в 1928 году школьного образования прямо констатируют: основной кадр учительства в туркменских школах состоит из более или менее явных пантюркистов и среди них немало турок".

Все это очень любопытно, но еще больше любопытного рассказали бы нам большевики, — пишет Зареванд, — если бы опубликовали данные, добытые военными штабами Красной Армии, Кавказской, Туркестанской и др…

В отличие от своих предшественников — Гусейнзаде, Акчура и др., новое поколение пантуранистов занимается в Турции не столько пропагандой своих идей — в нем современная Турция больше не нуждается — сколько обсуждением совместно с турецкими братьями, тех практических вопросов, которые связаны с будущим устройством единого и объединенного Туранского государства. К числу таких вопросов принадлежит, например, вопрос о форме объединения западных и восточных турок и в частности вопрос о том, должна ли эта связь носить форму федеративного или простого объединения.

Среди деятелей восточных турок (азербайджанских) преобладает точка зрения федеративного объединения с Турцией, между тем большинство турецких деятелей настаивает на том, чтобы объединение, по крайней мере, с огузинами было без всяких условий и оговорок ("Илтихак била кейд у шарт").

"В эти дни, — пишет из руководителей пантюркистской партии Азербайджана "Мусават" Расул Заде, — когда мы видим, как то там, то тут так сильно бьет ключем тюркская национальная жизнь, мы все больше убеждаемся, что несмотря ни на какие временные препятствия, придет естественным ходом истории день, когда все эти ручьи, слившись, составят одну могучую реку тюркскую федерацию. Тюркский мир, чтобы достичь этого счастливого идеала, должен пройти много этапов. Вот одним из этих этапов и является объединение кавказских народов против русского владычества.

По хитроумному плану Расул Заде, — пишет Зареванд, прежде чем приступить к объединению, надо сперва выступить с лозунгом независимости. Этот лозунг, где так мало сказано о Турции, — пишет Зареванд, — и так много — против России, даст возможность объединить все Кавказские народы в борьбе против русского господства. Когда эта борьба будет благополучно окончена и русские будут изгнаны с Кавказа, тогда и "Мусават" перейдет к второму пункту своей программы, т.е. к федерации и ее толкованию. Этот пункт программы "Мусават", после вышеприведенных удивительных объяснений Расул Заде, означает, — пишет Зареванд, — не только федерацию между Кавказскими народами, но и этих последних с Турцией. Опираясь на это последнее толкование "Мусават" еще раз попросит Турцию прийти на Кавказ и "федерировать" его весь с собою. Вот сущность плана Расул Заде".(9)

Добавим, что для турок свершилось третье чудо: неокоммунисты России в 1991 году развалили СССР, дав пантуранистам более реальные надежды на создание Великого Турана…

6 Пятая колонна России и отцы основатели пантюркизма

Тюрки-мусульмане составляют немалую часть населения нынешней Российской Федерации (около 15 миллионов человек) и являются носителями богатейшей культуры. Особенно важно то, что они сосредоточены в стратегически приоритетных регионах Российского государства, где находятся ценнейшие источники сырья и важнейшие экономические комплексы, — Среднем Поволжье, значительной части Центральной Азии и Северного Кавказа, некоторых территориях Урала и Сибири. Решение краеугольных проблем безопасности, стабильности, территориальной целостности, межнационального согласия, дееспособности российской системы федерализма во многом зависит от общего вектора национальных движений тюркских народов, политических ориентиров этих движений, настроений в тюркской среде, развития тюрко-славянского диалога и взаимопонимания.

Как любое крупное течение общественной мысли, тюркизм (пантюркизм) не имеет точной даты рождения. Истоки тюркской консолидации можно проследить в очень древних пластах тюркского фольклора, в недрах формирующегося этнического самосознания тюркских народов, интуитивно искавших и возможной опоры в родственных культурах, и союза друг с другом. Такого рода поиски формируют этическую традицию, веками развивавшуюся в тюркском мире (как, впрочем, и любой другой лингвокультурной, суперэтнической общности, например славянской, угро-финской, кавказской). Эти традиции не мешали, однако, «братьям по языку и крови» — независимо от того, называли они себя так или вовсе игнорировали свое родство, выстраивая союзы на иной основе, — вступать в конфликты, вести кровопролитные войны, вытеснять друг друга из освоенного и благоприятного жизненного пространства.

Вместе с тем в народной исторической памяти объединительная тенденция, фигурирующая как некая мифологема «братства», «близости» (с избранными, ближайшими или всеми группами, общающимися на похожих языках), всегда противостояла вызовам внутренней вражды и разобщенности. Идеологам тюркизма (как и подобных ему интеграционных течений в других общностях) было, на что опереться в поведенческих нормах и духовных императивах, основанных на аксиоме «Мы — братья». История надежд на тюркскую солидарность и горьких разочарований в ней насчитывает не меньше столетий, чем вся история каждого из тюркских народов и их меняющейся совокупности.

Однако есть у пантюркизма и иной, более конкретный контекст, более прочный фундамент, определяемый историческими процессами Нового времени, вызовами модернизации и той особой ситуацией, в которой оказались тюркские народы России к концу XIX века.

Выбор основного направления совместной (или разобщенной) национально-освободительной борьбы тюркских народов прямо зависел от того, что было бы принято за основу единения — их принадлежность к исламу (исламизм) или их тюркская общность (тюркизм). Возможны были оба сценария и их сочетание друг с другом. При этом ислам мог превратиться в своего рода интегрирующую идеологию, преобладающую над всеми другими формами идентичности, только в том случае, если бы он сумел адаптироваться к новым условиям и требованиям модернизации, экономического и научно-технического прогресса, национального просвещения и пробуждения. Речь не шла о «реформации» исламского вероучения. Реформированию подлежало социальное бытие тюркских народов России, обновлению — их образ мыслей, круг знаний, формы распространения этих знаний (школа, печать). Тюркизму же предстояло стать основным принципом самоидентификации тюркских народов, их знаменем, а не только формальным признаком языкового сходства.

Пантюркизм идеология, в основе которой лежит утверждение, что все народы, говорящие на тюркских языках, и прежде всего тюрки-мусульмане, являются якобы одной нацией и должны объединиться под главенством Турции в единое, простирающееся от Балкан до Сибири государство Туран (отсюда применяемое иногда к пантюркизму название «пантуранизм»). Пантюркисты проповедовали тезис о «расовом превосходстве» тюркоязычных народов над другими народами, призывали физически ликвидировать внутри империи или окончательно отуречить национальные меньшинства.

Пантюркизм, как и панисламизм, возникает в России в 1880-х годах как культурно-либеральное движение татарской интеллигенции. Формирование и распространение теории тюркизма и неотделимой от нее программы обновления мусульманской системы просвещения (джадидизма) самым тесным образом связаны с общественной и научной деятельностью крымско-татарского просветителя Исмаила Гаспринского (1851–1914). Его труды, вошедшие в историю общественной мысли конца XIX — начала XX века как цельная гуманистическая идеология тюркизма, довольно своеобразны — они менее всего похожи на систематизированный и аргументированный компендий и носят скорее фрагментарный и эмпиричный, подчас декларативный характер. Гаспринский даже не писал о «тюркизме» как таковом — его волновала проблема «согласия» и общего прогресса тюркских народов; оставаясь в сфере просветительской деятельности и нравоучительной риторики, он не заботился о концептуальной разработке основ пантюркизма. И все же именно Гаспринскому принадлежит та формулировка, которая определила программу пантюркизма, его лозунг и кредо, нравственный императив, обращенный к народам тюрко-исламского мира: «Dilde, Fikirde, Iste birlik» («Единство в языке, вере и делах»).

Пантюркизм своими корнями вряд ли восходит к газете «Переводчикъ-Терджиманъ», которую в 1883 г. начал публиковать публицист Измайлъ бекъ Гаспринскiй (известен так же как Исмаил Гаспралы). Он не первый, кто выдвинул и пытался развивать идею консолидации и просвещения всех тюркских и славянских народов России, издавая газету на русском и тюркском языках до 1905 года. Газета была закрыта большевиками в 1918 году. Эта идея нашла отклик среди крымской, волжско-уральской, среднеазиатской и азербайджанской тюркской и русской интеллигенции и духовенства. Гаспринский также предпринял первые шаги в сторону унификации всех тюркских языков путем очищения упрощённой формы тогдашнего турецкого языка от персидских и арабских заимствований. По его замыслу, этот язык должен был стать единым языком всех тюркских народов мира. Идеи этого проекта Гаспринского легли в основу современного турецкого языка, сменившего османский язык при Кемале Ататюрке.

Гаспринский определил целый ряд проблем, перед которыми стояли тюркские народы Российской империи: необходимость реформ в области образования, применение новых методов обучения, модернизация образа жизни. Важным средством пропаганды новых идей становилась тюрко-татарская печать, флагманом которой был «Tercuman» («Терджиман» — «Переводчик») Исмаила Гаспринского, появившийся в 1883 году. Сначала еженедельная, газета стала, затем выходить чаще и просуществовала до 1918 года, на четыре года пережив своего основателя (после смерти Исмаила Гаспринского редактором стал его сын Р. Гаспринский).

Свои взгляды на единство тюркского мира, составившие теоретическую основу либерального пантюркизма, Исмаил Гаспринский изложил в сочинениях «Русское мусульманство. Мысли, заметки и наблюдения мусульманина», «Русско-восточное соглашение» (Бахчисарай, 1896), а также во многих статьях, опубликованных на страницах «Терджимана».

Всю совокупность тюркских, мусульманских народов России Гаспринский определяет как этнокультурную общность, обладающую устойчивой внутренней цельностью и выступающую на этнополитической арене как спаянный блок. Границы этой тюрко-татарской общности очерчиваются Гаспринским как область проживания тюркских племен на огромных просторах Евразии между христианским Западом и буддистским Востоком. «Племя это, — пишет он о тюрко-татарской общности, — разбросано на громадных просторах Европейской и Азиатской России и во многих местах смешано с русским или иным населением. Однако, имея особые и прочные религиозно-бытовые условия жизни, оно представляется нам довольно крупной единицей среди народностей нашего обширного отечества, и судьбы ее заслуживают, мне кажется, серьезного внимания общества и государства».

Мусульманское религиозное, культурное и нравственное начало он считал важнейшей, цементирующей субстанцией тюркской общности. Характерно, что в эту общность он включал и литовских татар, фактически не являющихся тюркоязычным народом, поскольку язык своих предков они утратили много веков тому назад (но верность исламу сохранили). Вторым по значению стержнем этой общности Гаспринский считал историческую связь этих народов с Россией. Рассматривая Россию как преемницу бывшей татарской державы, он писал: «...Мне кажется, что пока русские границы, как наследие татар, не дойдут до исторических, естественных пределов их поселений, они не могут быть прочны. Таким образом... в будущем, быть может, недалеком, России суждено будет сделаться одним из значительных мусульманских государств, что, я думаю, нисколько не умалит ее значения как великой христианской державы». Он видел реальную перспективу прогрессивного культурного развития, решения насущных социальных и политических проблем тюркского мира внутри российской государственной целостности, в союзе и согласии с русским народом, о котором он писал: «Самый многочисленный и главный народ России — русские — одарены весьма редким и счастливым характером мирно и дружно жить со всякими другими племенами. Зависть, враждебность, недоброжелательство к инородцам не в характере обыкновенного русского человека. Это хорошая черта, несомненный залог величия и спокойствия России...». Тюркизм Исмаила Гаспринского был не только теорией, но и программой действий, в реализации которой он сам принимал активное и разностороннее участие.

Считая язык главной основой общетюркской солидарности, он, прежде всего, пытался осуществить языковую реформу. «Единство в языке», стоящее на первом месте в его формуле мобилизованного тюркизма, не могло сложиться само собой, ибо живые языки тюркских народов при всем их структурно-типологическом сходстве и общности лексики все же значительно различались. Выработка тюрки — своеобразного тюркского эсперанто — на основе модернизованной версии крымско-татарского языка была важным шагом на пути к общетюркскому сближению. Особой задачей, которая решалась в ходе языковой реформы, была минимизация фонетических различий в тюркских языках. В результате был создан «общий язык» («Lisan-i umumi»), понятный всем народам тюркского мира. Именно он обеспечил успех и широкое распространение «Терджимана» во многих регионах Евразии.

Второй важнейшей областью, в которой могла быть реализована программа объединения и модернизации тюркского мира, была система образования. В этой области Гаспринский работал особенно энергично и плодотворно, разработав «новый метод» школьного образования — «usul-i ceded». Его русское обозначение дало название «новометодным» школам, а тюркский корень «джадид» положен в основу наименования всего движения («джадидизм») и его сторонников («джадиды»).

Главным достоинством этого метода, впервые опробованного Гаспринским в 1884 году в бахчисарайской школе, стало осмысленное освоение учебных предметов (вместо механического заучивания наизусть непонятных текстов), активное использование в системе обучения родных языков (что не исключало изучения арабского, русского и европейских иностранных языков), приоритет слова над знаком («новый метод» в педагогике именовался также «звуковым методом» обучения). Эта система получила широкое распространение в татарских и других национальных школах в России и за ее пределами.

Третьим (может быть, важнейшим) практическим делом Гаспринского была журналистика, издательская и литературная деятельность, прежде всего его «Терджиман», ставший главным «пропагандистом и организатором» движения пантюркизма. Сохранившиеся в архивах отчеты царской охранки (жандармского управления и ведомства по делам цензуры) свидетельствуют о том, что российская администрация отлично понимала, какую опасность представляет тюркское единение для самодержавной системы.

Реализацией идей тюрко-исламской солидарности были первые мусульманские съезды, проведение которых стало возможным в условиях революционной ситуации 1905 года. Уже резолюция Первого съезда, состоявшегося в Нижнем Новгороде 15–28 августа, требовала объединения («Ittifak») всех мусульман России, которые стремятся к проведению реформ, отвечающих национальным интересам. Съезд положил начало организационному объединению российских мусульман. Они были разделены на 16 округов, каждый из которых выбирал свою ассамблею («меджлис» — meclis). Состоявшийся 13–23 января 1906 года в Петербурге Второй мусульманский съезд, на котором председательствовал Гаспринский, принял решение о создании Союза мусульман России (Russiya Musulmanlarinin Ittifaki). Третий Съезд, собравшийся вблизи Нижнего Новгорода 16–20 августа 1906 года, принял решение о преобразовании Союза мусульман в политическую партию, программа которой базировалась на идеологии пантюркизма.

Исмаил Гаспринский не был одинок в своих программных разработках концепций пантюркизма и исламизма. У него были и предтечи, и единомышленники-современники — как в тюркском мире России, так и за его границами. Один из ранних и последовательных представителей панисламизма Джемаледдин Афгани (1839–1898) тоже писал о необходимости объединения народов, стремящихся к освобождению от колониального гнета, не только на конфессиональной основе, но и на основе языковой, этнической близости, позволяющей им лучше понять друг друга. «Единство немыслимо без родства, — писал он, — родство немыслимо без языка, а язык не может выполнить свою социальную функцию, если не послужит средством понимания всех слоев ... одного и того же общества». Тюркизм и джадидизм формировались практически одновременно в широком пространстве «татарского мира», новые идеи буквально носились в воздухе, опорные пункты новой идеологии и нового движения размещались на оси Казань — Крым — Стамбул. Историк Баттал Таймас в своей книге «Казанские тюрки», изданной в Анкаре в 1966 году, оценивая расстановку сил в конце XIX века, писал: «...Хотя правофланговым движения усулю-джадид был Исмаил бей Гаспралы из Крыма, эта идея была немедленно подхвачена некоторыми мыслителями из числа казанских тюрков, и Гаспринский обрел в них надежную опору».

Важную связующую роль между пантюркистскими движениями в России и Турции сыграл казанский татарин Юсуф Акчура (Акчурин, Акчура-оглу). Наиболее ранним из написанных им манифестов пантюркизма была статья «Три системы правления» («Uc tarz-i siyaset»), опубликованная анонимно в 1904 году в каирской газете «Turk». Сравнивая концепции османизма (10), панисламизма и тюркизма, Акчура выделял тюркизм как наиболее перспективный и реальный путь единения тюрков. Он ратовал за создание политического Союза всех тюркских народов с центром в Турции. Выступление Акчуры знаменовало переход пантюркизма в новую фазу: от культурно-просветительского (как его мыслил Гаспринский) к политическому движению. С 1908 года Юсуф Акчура жил в Турции, издавал с 1911 года газету «Turk Yurdu» («Тюркский дом») и был одним из лидеров наиболее авторитетной и энергичной организации пантюркистского направления «Turk Ocagi» («Тюрк Оджаги», «Тюркский очаг»).

Весьма активно в начале XX веке пропагандировали пантюркизм азербайджанцы. В 1908 году на страницах журнала «Fuyuzat» («Просвещение») программу азербайджанского национального возрождения сформулировал Али Гусейнзаде («Turkuleshmek, Islamlashmak, Zamanlashmak»), определив ее словами «Тюркизм, исламизм и европеизация», в которой эти идеи нашли дальнейшее развитие. Характерно, что тюркизм в этой триаде занимал первое место. В то же самое время, видные турецкие авторы, такие как Зия Гёк Альп и Халиде Эдиб Адывар, стали авторами романа "Ени Туран" (1912; “Новый Туран”), где в героической форме прославлялось прошлое и будущее тюркской расы. Символом тюркской расы стала волчица (Bozkurt), обозначенная как мать нации, и перед которой поклонялись тюрки перед принятием Ислама.

Как идеология пантюркизм окончательно сформировался к концу XIX века, и должен в связи с этим рассматриваться как аналог панславизма или пангерманизма. Пантюркизм стал одним из элементов идеологии младотурков, вследствие чего османское правительство оказывало помощь различным националистическим движениям в Средней Азии в период гражданской войны 1918—1921 в России. В 1923 г. турецкий журналист Зия Гокальп издал книгу «Основные принципы тюркизма», которая стала последним и довольно весомым вкладом в идеологию пантюркизма. После так называемой «кемалистской революции» идеи пантюркизма были на долгое время забыты официальной идеологией Турции, так как Мустафа Кемаль Ататюрк взял курс на перестройку страны в «западном» стиле.

Некоторое возрождение идей пантюркизма произошло после смерти Ататюрка в 1938. После вступления Турции в НАТО эти идеи вновь обрели актуальность как средство идеологической борьбы против СССР, с целью оторвать от него республики Средней Азии и Азербайджан.

Нельзя не отметить отдельно, одно из ответвлений пантюркизма, так называемое, джадидизм. Джадидизм – необычно сильное прогрессивное реформисткое движение начала XX века. В истории известны просветители и сторонники джадидизма как Мустафа Чокай, Садри Максуди, Мунаввар Кари, Махмуд Ходжа Бехбуди, Насырхан Торе и др. Они олицетворяли передовую интеллигенцию, озабоченную судьбой своей нации и искавшую пути реформирования мусульманского общества. (11)

Известным идеологом пантюркистов являлся Текин Альп, призывавший создать суперимперию – Великий Туран от Тихого океана до Балтики и Адриатики. Великий Туран должен был появиться как итог тотальной войны – «Новой Чингисиады». Но большевистская революция в 1917 году в России фактически задушила пантюркизм в зародыше. Любые попытки достижения тюрками единства жестоко подавлялись коммунистами. Более того, Москва делала все возможное, чтобы разделить и ослабить тюркские народы.

7 Пантюркизм в советский период

В Советской России и в СССР пропаганда против пантюркизма и панисламизма принимала все более жесткие формы. Десятый съезд Компартии 1921 года отнес пантюркизм и панисламизм к проявлениям «буржуазно-демократического национализма».

Этим тоном прониклась и ангажированная наука, представленная как столичными учеными, так и школами союзных республик. Официальная советская пропаганда с энтузиазмом подхватила распространившуюся уже после войны версию духовной родственности «пантюркизма» и «фашизма», старалась представить сторонников тюркизма «прихвостнями» нацистского режима, об их связи с «феодально-байской реакцией», с происками английской разведки, «международного империализма». Имя Гаспринского, уже вычеркнутое к этому времени из всех советских учебников и энциклопедий, и цитаты из его сочинений звучали тогда не в академических аудиториях, не с университетских кафедр, а на судебных процессах над крымскими татарами.

В 1923 году было сфабриковано «дело», вошедшее в историю под названием «султангалиевщины», — от имени татарского коммуниста М. Султан-Галиева, выступившего против сталинского пути решения национального вопроса. Надо сказать, что так называемая «султангалиевщина» не была чистым вымыслом следователей и верных «сталинскому курсу» пропагандистов — за ней действительно стояла (впрочем, безнадежная с самого начала) попытка соединить идеологию пантюркизма с национальной политикой советской власти. Среди татарских коммунистов в 1920-х годах получила распространение (правда, в довольно узких кругах и весьма ненадолго) идея образования в центральной России независимого государства — социалистической Республики Туран. В Средней Азии существовала тайная организация «Ирк», возглавлявшаяся Тураном Рыскуловым, который рассматривал Туркестан как независимое от России образование — возможный центр «Туранского государства».

В послевоенные годы в СССР, естественно, уже не было тюркистских политических движений и организаций, но в общественной мысли еще можно было уловить смутные отголоски идеи тюркского единства.(12)

Мощь Советского Союза не оставляла пантюркистским кругам никакой теоретической возможности для реализации своих идей. События рубежа 1980–1990-х годов открыли Турции благоприятные перспективы для проникновения на постсоветское пространство: экономическое, культурное, политическое. (113)

Распад СССР в 1991 году создал условия для восстановления пантюркского движения. Турция более не была единственным тюркским государством, появились независимые государства Узбекистан, Азербайджан, Туркменистан, Кыргызстан и Казахстан. В том же году в Казани была учреждена Ассамблея тюркских народов - событие, ставшей важной вехой в истории пантюркизма, потому что это отмечает начало организованной фазы движения. С учреждением Ассамблеи тюркских народов возникла первая пантюркская организация. Теперь АТН регулярно проводит встречи в столицах тюркских государств, и состав ее членов представляет большинство тюркских наций и этнических групп в мире. В настоящее время идеи пантюркизма наиболее влиятельны в Турции и Азербайджане. (14)

Кавказская «вилка» пантюркизма

Однако без распространения турецкого влияния на Кавказ крайне усложняется реализация пантюркистской стратегии создания мифической империи "Великий Туран", поскольку Турция не имеет широкой пространственной связи с тюркоязычным миром Закавказья, Северного Кавказа, Поволжья, Приуралья, Сибири и Центральной Азии. В этих условиях Кавказ приобретает геостратегическое значение для интересов Турции и пантюркизма, а также превращается в один из приоритетных регионов внешнеполитических устремлений Турции.

Распад СССР, возникновение суверенных тюркских государств на постсоветском пространстве, ослабление России, евразийская геостратегия США и блока НАТО в целом, направленная на вытеснение России из регионов традиционного присутствия, идеолого-политический вакуум в тюркоязычных странах СНГ и либеральные социально-экономические реформы как никогда ранее соответствуют интересам и устремлениям Турции.

Правящих режимов ряда субъектов региона (прежде всего Азербайджана и Грузии) имеют явно проамериканскую и протурецкую ориентацию. События 1990-х гг. показывают, что продвижение НАТО на Восток (особенно в бывшие советские республики Закавказья и Средней Азии) с участием Турции объективно способствует реализации основных положений доктрины пантюркизма. Именно такое сочетание евразийской геостратегии США как великой державы и пантюркистской геостратегии Турции как члена НАТО и претендующей на роль региональной страны является, с одной стороны, стимулирующим фактором активизации разведывательной деятельности иностранных спецслужб на Кавказе, а с другой - серьезной угрозой интересам и безопасности России в регионе.

Вместе с тем Турция понимает, что на Кавказе у нее имеются противовесы. США для обеспечения баланса своих интересов в регионе поддерживают как Турцию с ее геостратегией пантюркизма, так и Саудовскую Аравию с ее идеологией «ваххабизма». В связи с этим, а также принимая во внимание тот факт, что в Закавказье и особенно на Северном Кавказе тюркоязычное население не составляет этнического большинства, Турция и ее спецслужбы пытаются использовать так называемый умеренный ("мягкий") ислам в своей политической стратегии и подрывной деятельности на Кавказе против интересов России, показать светский вариант построения исламского государства и его результаты. Такая практика объективно способствует возникновению межгосударственных противоречий, которые следует выявлять, изучать и адекватно использовать государственным и общественным институтам России для защиты отечественных интересов.

8 Доктрина пантюркизма

Стратегия пантюркизма по созданию империи "Великий Туран" под протекторатом Турции на протяжении XX в. составляла основу внешнеполитической доктрины турецкого государства и оставалась неизменной при совершенствовании тактических подходов, форм и методов борьбы в соответствии с особенностями исторического времени, роли и места Турции в системе международных и региональных отношений, объективных возможностей главной тюркской страны, расстановки и соотношения внешних и внутренних сил, мировой конъюнктуры.

Доктрина пантюркизма представляет собой систему концепций и политических взглядов на сущность и цели внутренней и внешней политики Турции, и направлена на укрепление политических основ, территориальной целостности, экономики и вооруженных сил страны; формирование моноэтнического тюркского государства, единой культуры и языка; ассимиляцию и подавление (уничтожение) нетюркоязычного населения и национально-освободительных движений в республике; распространение турецкого влияния на тюркоязычные регионы (государства и народы); инициацию интеграционных процессов в тюрко-исламском мире и превращение Турции в региональную державу; развитие многосторонних связей со странами Запада, которые в силу своих геополитических и геоэкономических интересов выступают за ослабление и развал России; активизацию разведывательной и иной подрывной деятельности против интересов России; пропаганду идей пантюркизма, разжигание националистических настроений и экспорт идеологии пантюркистского сепаратизма; создание межтюркского политического объединения "Великий Туран" под протекторатом Турции. (15)

Представляя собой систему идеолого-политических взглядов и концепций на развитие Турции и тюркских (туранских) народов мира, является идеологическим, политическим и организационным национал-шовинистическим движением, выступающим за создание межтюркского государственно-политического образования "Великий Туран" при центральном положении Турции и анатолийских турок. Доктрина пантюркизма составляет внешнюю и внутреннюю политическую программу развития Турции, основными положениями этой доктрины выступают:

1)тюркизм - основа внутренней политики Турции, цель — формирование моноэтнической базисной Турецкой республики с мощной национальной идеологией, внедрением принципа лаицизма (отделение ислама от государства) и светским строительством государственности, стратегическим геополитическим союзом с сильными западными и антироссийскими странами, единым турецким языком и национальной литературой, эффективной экономикой, сильной армией и разведкой, главной силы тюркско-туранского интеграционного процесса. Тюркизм получил развитие в Турции в качестве политики кемализма, эта модель развития тюркских государств в настоящее время активно предлагается Анкарой для новых тюркоязычных государств СНГ;

2) пантюркизм — первый этап внешней политики Турции, цель — объединение Турецкой республики и Азербайджана (тюрок Восточного Закавказья) для завоевания Кавказа и обеспечения геостратегического выхода к Каспийскому морю и Центральной Азии, то есть в "большой тюркский мир";

3) пантуранизм — завершающий этап внешней политики Турции, цель — распространение власти и влияния Турции на географический ареал Туран, страны и народы тюрко-туранского мира от Андриатики до Китая, создания межтюркского государственно-политического образования "Великий Туран".

Пантюркизм также рассматривают в качестве одной из составных частей глобального процесса политизации ислама и всемирного исламского движения, поскольку большая часть тюркских народов (включая анатолийских турок) являются мусульманами, исповедуют преимущественно ислам суннитского течения.

Вместе с тем, пантюркизм, являясь национал-шовинистическим тюрко-туранским политическим движением, имеет определенные системные противоречия геоцивилизационного и религиозного характера с остальным исламским миром (арабским, персидским и внутритюркским, поскольку не все тюркские народы исповедуют ислам). Ислам пантюркистами, как правило, используется в качестве политического инструмента воздействия на нетюркоязычные народы, для экономического сотрудничества с развитыми исламскими государствами мира и богатыми исламскими организациями.

Применительно к теории и практике пантюркизма следует отметить, что его характерными закономерностями являются глобальная политическая цель геоцивилизационного противостояния интересам ряда евразийских стран и, прежде всего, России, обеспечение межтюркской интеграции, распространение влияния и власти Турции, как основного тюркского государства, на обширные географические районы с преобладанием тюрко-исламского населения и, наконец, образование так называемой туранской конфедерации (ранее — империи " Великий Туран"). При этом Кавказ занимает стратегическое положение в агрессивных устремлениях Турции, поскольку без кавказского региона нет возможности обеспечить пространственную связь с тюркоязычным миром и реализовать цели пантюркизма.

Планы Турции вполне осуществятся, поскольку США проявляют большой интерес к Кавказу и Средней Азии из-за больших запасов нефти и газа. Предполагается, что запасы нефти и газа превосходят ресурсы Ирана и Ирака (или США и Мексики), равны Кувейтским и составляют 2/3 запасов Саудовской Аравии. В связи с этим у США появились большие экономические и стратегические интересы. Прежде всего, США желают получить доступ к нефтяным запасам Каспийского моря и их безопасную транспортировку на западные рынки. США и Запад уже приступили к реализацию своих планов. Такие западные компании как АМОСО и ВRIТISН РЕТRОLЕUМ, лидируют в консорциуме АIOС, главном подрядчике по морским месторождениям Каспия; Шеврон разрабатывает гигантское месторождение Тенгиз в Западном Казахстане и компания Атлантик Ричфилд является держателем акций российского нефтяного гиганта ЛУКОЙЛ, еще одной заинтересованной стороне в этом регионе. Исторически Россия и Иран доминировали в регионе Каспийского моря. Теперь на первое место выходит Турция и Азербайджан, которых активно поддерживают США.

На всех этапах развития Турции в XX в. политика пантюркизма, при сохранении стратегии межтюркской интеграции, подвергалась определенной эволюции в тактике, адаптации к конъюнктуре международных и региональных отношений с четкой ориентацией на сильную державу Запада, выступающую против могущества России, Ирана и Китая. Эта тактика турецкого руководства позволяет рассчитывать на помощь западных союзников в плане ослабления военно-политического и экономического могущества Российского государства. На протяжении XX в. Турция последовательно меняла ориентиры от Германии к Англии и США с целью обеспечения национальных интересов и борьбы против северного соседа.

Важной особенностью пантюркизма выступает расчет на глобальное столкновение интересов великих держав, ибо в условиях мировых конфликтов либо системного ослабления России, Ирана и Китая появляется возможность реализации устремлений пантюркизма и Турции.

Одним из объективных следствий пантюркистской политики Турции выступает стремление Анкары быть лидером в общетюркском процессе интеграции, что мотивируется весомыми достижениями анатолийских турок, связанных с созданием тюркского государства в Малой Азии (Великих Сельджукидов, Румского султаната, Османской империи и Турецкой республики), а также модернизацией и вестернизацией Турции.

В соответствии с условиями времени и места Турция пыталась модернизировать организационно-политическую технологию реализации доктрины пантюркизма. В разные периоды своего развития пантюркисты делали ставку на силовые, пропагандистские, информационные, экономические и разведывательно-подрывные методы достижения целей. Но всегда основой организационного движения пантюркизма выступали пантюркистские организации при координирующей роли политического руководства, спецслужб и других силовых ведомств Турции.

На сегодня Турция рассматривает доктрину пантюркизма как некую политику турецкого глобализма в тюрко-туранском мире, которая представляет собой многоуровневую и высокоэшелонированную программу действий по реализации геостратегии создания "Великого Турана". Эта программа включает в себя ряд этапов, рассчитанные на идеолого-культурную, языковую, экономическую, социальную, банковско-финансовую, энергетическую, траснпортно-коммуникационную, военную, политическую и, наконец, межгосударственную интеграцию Турции и тюркоязычных стран СНГ, так называемой Турецкой республики Северный Кипр, Косово, Албании, Боснии и Герцеговины, после чего инициацию глобальной дестабилизации политической ситуации в тюрконаселенных районах России, Украины, Молдавии, Болгарии, Румынии, Ирана и Китая, отделение этих регионов в пользу "Великого Турана".

То обстоятельство, что сегодня в качестве нового покровителя пантюркизма выступают США - единственная сверхдержава современного мира, усиливает агрессивные возможности пантюркизма. В этом же направлении "действует" и отсутствие прежних противоречий между западными державами по отношению к Турции. Сегодня военно-политические и иные интересы стран Западной Европы в основном зависимы от США.

Пантюркизм ныне перестал определяться эмоциональными амбициями тюркских шовинистов, как это было характерно для прежних периодов его развития, и приобрел очертания продуманной, системной политической доктрины, увязывающей реализацию своих целей с научно-техническим, экономическим, идеологическим, политическим и военным потенциалом Турции как основной движущей силы, с более тщательным и перспективным учетом международной ситуации и эшелонированным поэтапным планированием.

Главной целью Анкары является превращение Турции в "глобальное государство" в XXI в. При этом Турция должна заниматься не выбором между Европой и Азией, а будучи евразийской страной (то есть имеющей черты как европейской, так и азиатской страны) она предлагается в качестве некой модели для других государств мира, прежде всего тюркоязычных республик СНГ. Глобальное государство, по мнению турецких идеологов, это та Турция, которая может стать центром притяжения благодаря своей аккумуляции истории, культурному богатству, демократии, экономике и модернизму, ибо она является лидером тюрко-исламского мира, выступает "успешной моделью" совмещения принципов секуляризма с умеренным исламом, демократии и либерализации экономики.

Сочетание европейского и азиатского векторов внешней политики Турции увязывается со стратегией пантюркизма и включает в себя такие актуальные регионы, как Балканы, Ближний и Средний Восток, Кавказ, тюрко-исламские районы России и Центральная Азия. Концепция турецкой военной политики применительно к тюркоязычному миру сводится к стремлению занять лидирующую роль в обеспечении регионального мира. При этом Кавказ рассматривается пантюркистами в качестве окна Турции в Центральную Азию.

Провозглашение новой поэтапной (политической, экономической, культурной и военной) программы реализации модернизированной доктрины пантюркизма (современного "турецкого глобализма") в форме создания "глобального (тюркского) государства" под протекторатом Турции является серьезной угрозой национальным интересам России, Армении, Ирана, Китая и других не тюркоязычных стран. Вместе с тем, глобализация пантюркизма противоречит интересам и ряда тюркских народов и стран, поскольку Турции отводится главная роль в будущем межтюркском образовании, существуют ряд противоречий политического, экономического, социального, религиозного характера в отношениях между тюркскими народами и государствами. Наибольшую опасность для России на Кавказе представляет Турция и связанный с нею агрессивный пантюркизм. К экономическим выгодам сотрудничества с Турцией добавляется культурно-этническое и языковое единство Азербайджана, приобщение к секуляристским принципам развития, а также выход через Турцию на Запад, доступ к некоторым технологиям и рынкам.

Больше всего Россия теряет позиции именно в полиэтническом Азербайджане, который активно вовлекается в сферу турецких политических и экономических интересов. Лозунг Гейдара Алиева "Два государства — один народ" говорит о многом. Попав в центр внимания мирового бизнеса, учитывая, что Каспийское море превращается в "зону жизненных интересов" США и их союзников, Баку все более дистанцируется от Москвы. Кавказско-каспийский регион приобретает стратегическое значение для России каждый раз, когда реализация программы пантюркизма переводится в политическую область. Так было в 1918-1920 гг., так обстоит дело и на рубеже XX-XXI вв. Хотя по форме борьба за Каспий является правовой проблемой, ее реальное содержание носит геоэкономический и геополитический характер.

9 Интересы Турции и российская граница

Превращение России и Азербайджана в независимые государства превратили существующую между ними административную границу в государственную, тем самым изменив геополитическую обстановку на южной границе Российской Федерации в пределах Республики Дагестан. Данное историческое потрясение произошло на исконных территориях расселения автохтонных народов, прежде всего лезгинского, оказавшихся разделенными между двумя государствами (Россией и Азербайджаном).

Кризис усиливается и тем, что он происходит в условиях углубляющегося социально-экономического отставания этой зоны от остальной части, как в пределах Азербайджана, так и России, с одной стороны, сложной политической обстановкой на Северном Кавказе и Закавказье - с другой. Распад СССР, получение бывшими союзными республиками, в том числе и мусульманскими, статуса независимых государств, вновь возбудили аппетиты Турции.(16)

Страны треугольника - Россия - Турция - Иран в своем отношении к Кавказу по-существу вернулись в исходное, в досоветское и досоциалистическое состояние. История может повториться, как бы игнорируя 70 с лишним лет реальной истории, когда Кавказ был органической частью СССР. На политическом ринге наших дней Турция выглядит более инициативным и энергичным соперником, чем Россия. Опираясь на военно-стратегическую мощь НАТО и США (в т. ч. на 60 военных объектов, а также на собственные вооруженные силы), пользуясь материальной и финансовой поддержкой наиболее развитых стран, входящих в систему НАТО, организовав вместе с Пакистаном региональное пространство экономического сотрудничества и являясь членом Организации Исламской конференции (ОИК), Турция активно стремится вовлечь в сферу своих интересов "мусульманские" республики и народы Кавказа.

Вместе с тем, позиция и политика Ирана в регионе, во многом схожа с позицией России, не так давно иранские информационные агентства открыто обвинили режим Ильхама Алиева в том, что он дискриминирует этнические меньшинства из-за политики пантюркизма, ставшей центральной во время правления действующего президента.

Где национальные меньшинства Азербайджана – талыши, лезгины, аварцы, таты и другие – ограничены в своих правах, несмотря на то, что Баку подписал конвенцию о защите нацменьшинств: вследствие официальной политики паназеризма уничтожаются их культура и язык.

Азербайджан считается многонациональным государством, здесь живут пятая часть миллиона талышей, 750 тысяч лезгин, более 200 тысяч аварцев и десятки тысяч представителей других наций. Из-за пантюркистской политики режима Ильхама Алиева права указанных наций игнорируются. Поводом для критики послужил прошедший 5 июля III съезд азербайджанцев мира, на котором Ильхам Алиев очертил основные проблемы, стоящие перед азербайджанцами в XXI веке. (17)

Увлеченная "перестройкой", "радикальной экономической реформой", вхождением в "общеевропейский дом", расширением полномочий Президента, Парламента, референдумом, Россия на указанном политическом ринге в паре с Турцией выглядит как боксер, ожидающий, что его секунданты выкинут на ринг полотенце.

"Танцующие в церквях большевики", придя к власти в России 17-ом году, не имея опыта руководства страной, не принятые мировым сообществом, хватаются за соломинку - устанавливают союзнические отношения с Турцией, помогают последней в материальном и в военном отношении против Запада. До 30-х годов XX в. Турция активно работает в Восточном Кавказе. Турки и пантюркисты проводят огромную работу по распространению тюркского языка как языка межнационального общения.

Содружество тюркских государств

Турция инициировала проведение в июне 1991 года в Стамбуле конференции стран черноморской зоны. Совершив визит в Москву, председатель Великого национального собрания Турции Джиндорук тогда фактически добился признания Стамбула столицей черноморской зоны.

В азиатском регионе Турция также достигла заметных успехов в вовлечении бывших советских республик в сферу своих интересов. В Анкарской декларации, принятой при участии президентов Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Туркмениста, Узбекистана и Турции подчеркнута необходимость организации тесного политического и экономического сотрудничества тюркоязычных стран своего рода "тюркский общий рынок". Это предполагает снятие между тюркоязычными странами экономических барьеров, упрощение таможенного режима, безвизовое перемещение граждан, создание регионального банка реконструкции и развития, создание единого языка письменности и общения.

Успешным считается прошедший в Анталье 2006 году, уже 10-й по счету Международный тюркский курултай, в работе которого приняли участие около 600 делегатов – общественных и государственных деятелей из различных стран, и 8-й саммит тюркоязычных государств.

Саммит состоялся после перерыва в пять лет и оказался не столь представительным, как предыдущие. Самым серьезным ударом по его авторитету стало отсутствие на нем президента Узбекистана, до сих пор бывшего частым гостем на подобных мероприятиях. По мнению экспертов, Турция «подставилась» под рикошет собственного удара, который она нанесла, поддержав в комиссии ООН предложение Евросоюза, вынести на Генеральную Ассамблею ООН резолюцию, осуждающую нарушение прав человека в Узбекистане.

Самый же главный результат саммита в Анталье – то, что, по-видимому, дело создания Тюркского содружества государств, к которому Турция прилагает усилия уже много лет, начинает сдвигаться с мертвой точки. Во всяком случае, заявлено о создании одного органа Содружества – Совета старейшин. Это была инициатива Нурсултана Назарбаева, который, наверное, превзошел всех действующих политиков мира по числу самых разнообразных интеграционных инициатив. Президент Казахстана предложил и кандидатуру председателя Совета старейшин – экс-президента Турции Сулеймана Демиреля. Однако в каком виде будет существовать Тюркское содружество, какие у него будут функции и даже каким будет его состав – пока совершенно не ясно.

Одним из направлений работы антальского саммита стала выработка общей позиции тюркских государств по ряду внешнеполитических вопросов, необходимость, которой столь торжественно была продекларирована. Не опасаясь обвинений в использовании «двойных стандартов», участники встречи решили, что карабахская проблема должна быть решена на основе восстановления территориальной целостности Азербайджана, а другая сходная проблема, Северного Кипра, наоборот, путем закрепления раздела государства и признания незаконного сепаратистского образования.

Предоставляя тюркоязычным государствам бывшего СССР свои возможности в качестве транзитной страны для дополнительных выходов на мировые рынки энергоресурсов, Турция использует новые транспортные коридоры для интенсификации своего экономического и политического проникновения в регионы Южного Кавказа и Средней Азии. Премьер-министр Турции Реджеп Таип Эрдоган, выступая в Анталье, сказал, что создаваемое Содружество тюркоязычных государств «подготовит условия для их экономической интеграции и позволит им выступать на международной арене с единой позиции. История предоставляет нам уникальный шанс для объединения усилий наших стран, имеющих общие культуры и исторические корни… Либо мы станем субъектом мировой политики, либо ее объектом».

Кроме того, страны – участники саммита обязались взаимно поддерживать друг друга в достижении ими таких внешнеполитических целей, как председательство Казахстана в ОБСЕ в 2009 году, вступление Турции в ЕС, избрание Турции, Казахстана и Киргизии в непостоянные члены Совета Безопасности ООН». В ходе саммита президент Азербайджана Ильхам Алиев выразил «проблема одного тюркского государства должна быть проблемой и для другого тюркского государства».

Итак, Турция не оставляет стремлений к имперскому реваншу, используя для этого идеи пантюркистского единства и пытаясь воплотить их в межгосударственных интеграционных проектах. Нам важно знать, в какой степени реализация идей пантюркизма может угрожать целостности и интересам России? Для этого нам необходимо совершить небольшой экскурс в историю пантюркизма.

Латинская графика в идеях пантюркизма

Работой по расширению объемов культурного сотрудничества Турции с тюркоязычными государствами СНГ и регионами РФ занимается ряд турецких организаций – как государственных, так и неправительственных. Среди государственных наибольшее значение имеет Агентство тюркского сотрудничества и развития (TIKA) при турецком МИДе и Турецкий директорат по религиозным вопросам (TDRA).

Существует также специальное министерство по связям с тюркоязычными республиками, куда относятся как независимые страны СНГ, так и российские регионы. Из неправительственных – Турецкий международный исследовательский центр Турана Язгана, Образовательный центр религиозной общины Фетхуллаха Гюлена и ряд других. Центр Гюлена действовал в 90-е годы с наибольшим размахом, однако вскоре против его руководителя было возбуждено в Турции уголовное преследование за пропаганду религиозного экстремизма. Это сказалось и на деятельности его организации, обладавшей огромными финансовыми средствами, в государствах постсоветского пространства. Тем не менее, выпускники учебных заведений Центра успели занять видные места в элитах постсоветских государств.

Но вообще, конец 1990-х годов стал временем глубокого кризиса практического пантюркизма. Руководство новых независимых государств с болезненной настороженностью отнеслось к настойчиво проявлявшейся в политике Анкары линии на замещение места ушедшего «старшего брата» – СССР. Отсюда – вынужденный 5-летний перерыв в работе тюркских саммитов, частое подчеркивание стремления Турции строить отношения на основе равноправного партнерства. Политическая модель Турции не обладала привлекательностью в глазах элит бывших советских республик, значительно дальше ушедших по пути создания светского государства. Вступление же Турции в Евросоюз, которое также могло бы стать для государств, преимущественно сотрудничающих с Турцией, дополнительным источником преференций, пока, как построение коммунизма, неизменно отодвигается за линию политического горизонта.

Место пантюркизма в современном идейно-политическом арсенале политического класса Турции можно обозначить так: заметное, но далеко не самое главное. Это даже не идеология, конкурирующая с другими, а один из элементов утверждения внешнеполитической линии и влияния Анкары. Он используется функционально, в зависимости от того, какие цели преследуются в тот или иной период времени, на том или ином направлении. В этом отношении пантюркизм, по его роли во внешней политике Турции, вполне может быть уподоблен другим известным нам по истории сверхнациональным идеологиям с приставкой «пан-» – один из инструментов утверждения авторитета на мировой арене, но не цель, сродни панславизму во внешней политике России конца XIX – начала ХХ вв. или СССР периода 1941–1949 гг.

«Содружество тюркских государств» является важной, но не единственной и не необходимой целью турецкой внешней политики. Тем более что создание такого Содружества сталкивается с существенными трудностями. Однако нет сомнения, что Турция будет неизменно добиваться расширения своего влияния в доступных регионах, используя для этого различные инструменты, среди которых пантюркизм – далеко не последний.

Одним из направлений усиления культурного влияния Турции на тюркоязычные страны служит латинизация алфавитов. Напомним, что в 1926 году руководство СССР провело реформу письменности тюркских народов страны, внедрив для них, вместо письменности на основе арабской графики, адаптированную латиницу. В 1940 году, однако, эта латинизированная письменность была заменена на кириллическую. Новая реформа сопровождалась репрессиями против отдельных партийных руководителей и деятелей культуры тюркоязычных республик.

После обретения независимости бывшими союзными республиками там начался обратный процесс. Азербайджан, Туркмения, Узбекистан восстановили латинскую графику. А осенью этого года, выступая на очередной Ассамблее народов Казахстана, о принятом решении осуществить перевод казахского языка на латиницу объявил Нурсултан Назарбаев.

Аргументом в пользу латинской графики обычно служит желание интегрироваться в «мировое информационное пространство», в частности, облегчить внедрение Интернета на национальных языках. И ссылаются здесь как раз на пример турецкого языка. Фактически же это – одна из форм пантюркизма, только в виде культурной экспансии. В РФ попытка такого рода была предпринята в Татарстане, но Конституционный суд РФ блокировал ее.

10 Экспансия на сибирском направлении

Согласно резолюции 12-го курултая Международного объединения тюркской молодежи, состоявшегося в Стамбуле в конце прошлого года, впредь предлагается во всех документах государственных и общественных организаций народы, представляющие тюркские этносы, именовать в сочетании со словом “тюрко- “.

«Именовать народы, представляющие великий тюркский мир, исконным названием с приставкой “тюрко -“ (тюрко-татары, тюрко-саха, тюрко-чуваши, тюрко-хакасы, тюрко-ногайцы, тюрко-кыргызы и т.д.).

Этим актом преследуется цель единой идентификации тюрков и восстановления исторической справедливости в отношении, как колонизованных тюркских народов, так и тюркских народов, обретших государственность».

Очевидно, что сегодняшний пантюркизм представляет собой мощное «оружие сознания» для радикальных национал-сепаратистских группировок внутри России. И политические тенденции, связанные со стремлением противопоставить Российскому государству альтернативу в виде федерации тюркских народов, еще долго будут периодически возникать. Национальная (как вариант – сверхнациональная) идея и в XXI веке будет обладать мощным мобилизующим политическим фактором.

Более того, есть все основания думать, что ее роль и потенциал возрастут. А значит, пантюркизм в своей радикальной ипостаси вовсе не утратил своей потенциальной антироссийской направленности. На эту мысль наводит тот факт, что география участников тюркских курултаев показывает, что в пантюркистское движение активно вовлекаются новые, отнюдь не мусульманские регионы. Неспроста делегации на последний Тюркский курултай в Анталье не прислали такие республики РФ с тюркским населением, как Кабардино-Балкария, Дагестан, Башкирия. Зато там были широко представлены Якутия, Тува, Республика Алтай.(18)

Сопротивление пантюркизму

Достаточно вспомним первый пункт универсального сценария дезинтеграции «устаревших многонациональных государственных конструкций» – формирование этнических сообществ, которым по тем или иным причинам существующие госграницы «жмут». Здесь было бы удобно «принять в работу» какую-нибудь национальную общность, существенная часть которой на данный момент находится вне России, то есть взломать «тюрьму народов» снаружи.

Наиболее удобным инструментом для этого является пантюркистская идея. Турция на данный момент – серьезная и динамично развивающаяся региональная держава, в российских северокавказских субъектах Федерации (не говоря уже о соседних бывших республиках СССР) проживает немало этносов тюркской языковой группы, исламский фактор налицо, иными словами, есть все необходимое для работы.

Нет никаких сомнений в том, что Анкара хотела бы повысить свою значимость в регионе, это естественное стремление любого динамично развивающегося государства. Но на уровне официальной политики никакой формальной декларации идей пантюркизма она допустить не может по ряду причин, совокупность которых, пусть и с натяжкой, можно сравнить с послевоенным комплексом «вины за нацизм» у современных немцев. При этом внешнеполитическое положение Турции в этом смысле еще хуже – ее приоритетной задачей является вступление в ЕС, и этот процесс настолько сложен, что появление какого-нибудь «пантюркизма» в официальном формате означает для нынешней турецкой элиты полный внешнеполитический крах.

Сейчас центральная идея турецкой внешней политики – это наращивание значимости страны при сохранении нынешнего «статус-кво». Кроме того, ведь сама Турция весьма уязвима в национальном смысле – курды составляют примерно 20% населения страны, и если в политике будет наблюдаться уж слишком большой «тюркский перегиб», это немедленно приведет к серьезным внутренним проблемам.

Надо сказать, что после победы республиканского строя в Турции несколько раз наблюдался некоторый всплеск пантюркизма. Причем всегда он был связан с ослаблением России. Во время Второй мировой турецкое руководство активно прощупывало возможность создания на территории СССР тюркского государства (поначалу казалось, что Советский Союз близок к краху), с помощью нацистов, естественно. Но когда выяснилось, что гибель Советов откладывается, все контакты с Берлином по этому вопросу были прекращены.

Следующий относительно заметный всплеск случился после распада СССР и продолжался года три-четыре. За это время турки поняли, что в Средней Азии и Закавказье пантюркизм пока мало популярен. Поэтому и официальная риторика турецких руководителей поменялась, они уже почти не говорят о «едином тюркском мире». Тем не менее, такие механизмы «пантюркизма», как ТИКА (Турецкое агентство по сотрудничеству и развитию) и «Тюрксой» (организация, занимающаяся развитием культурных связей тюркских народов), созданные как раз в начале 90-х, продолжают существовать. То есть пантюркистский элемент все же фактически стал частью турецкой внешней политики.

При этом, если на Кавказе начнутся некие серьезные политические процессы, использующие националистические настроения тюркских народов, то найти здесь «руку Анкары» будет сложно – турки слишком дорожат своим имиджем в Европе, чтобы экономить в таких случаях на маскировке. А вот бизнес вполне себе может заняться пантюркистскими экспериментами в регионе (к примеру, Турецкий профсоюз металлистов финансирует деятельность информационно-аналитического центра «Тусам», известного как раз пантюркистскими симпатиями). (19)

Вместе с тем пантюркизм встречает враждебность всех стран, окружающих тюркский мир. Россия, Китай, Иран, Болгария, Греция и Афганистан имеют значительное количество тюркских меньшинств, и они будут рассматривать всякое движение к единению тюрков как угрозу их территориальной целостности. Большинство западных стран также испытывают тревогу из-за исторических предрассудков против тюрков. Учитывая эти предрассудки и враждебность, пантюркизм может развиваться лишь в постепенной манере. Политические цели могут быть отложены до следующего этапа движения, когда экономическое и культурное взаимодействие уже будет достигнуто. На втором этапе приоритетной целью должна стать политическая консолидация, но эта консолидация должна ограничиваться только шестью независимыми тюркскими странами.(20)

Примечание:

1)Примеры некоторых идеологий, созданных в 20 веке:

Национализм - гипертрофированная форма национального сознания, провозглашающая идеи национальной исключительности, замкнутости, превосходства.

Консерватизм - идеологическая ориентация и политическое движение, противостоящие социальным изменениям, отстаивающие сохранение традиционных ценностей и порядков.

Марксизм - основанная К.Марксом и Ф.Энгельсом система философских, экономических и социально-политических взглядов, включающая:

Интернационализм - идеология и политика, провозглашающие равноправие и общность интересов социальных групп, принадлежащих к различным наци

Гуманизм - идеология и практика, основанные на принципах равенства, справедливости, рассматривающие человека как высшую ценность.

2)Младотурки (тур. Jöntürkler) — политическое движение в Османской империи, которое начиная с 1876 года пыталось провести либеральные реформы и создать конституционное государственное устройство. Младотуркам удалось свергнуть султана Абдул-Хамида II (1908) и провести прозападные реформы.

3)Пантюркизм – национал-шовинистическая буржуазная идеология, согласно которой все народы, говорящие на тюркских языках, и прежде всего тюрки-мусульмане, являются якобы одной нацией и должны объединиться под главенством Турции в единое государство. Первоначально П., возникший на рубеже 19 и 20 вв., развивался как наслоение тюркизма — раннего тюркского буржуазного национализма, но после Младотурецкой революции 1908 (См. Младотурецкая революция 1908), по мере усиления реакционных тенденций в политике партии «Единение и прогресс», П. стал превалировать над тюркизмом, а накануне 1-й мировой войны 1914—18 полностью заслонил его. П. наряду с Панисламизмом служил младотуркам основным средством пропаганды в пользу вовлечения Турции в войну против России. Активная пропаганда П. велась также некоторыми буржуазными националистическими партиями и движениями Средней Азии и Закавказья (например, Джадидизм), стремившимися отвлечь трудящихся от революционной борьбы и отторгнуть от России её национальные окраины. После Октябрьской революции 1917 в России многие контрреволюционеры Закавказья и Средней Азии выступали против Советской власти под знаменем П., но не нашли поддержки в народных массах. Политика П. была отвергнута и руководителями Кемалистской революции (см. Кемалистская революция), которые, восприняв основы тюркизма, отделили его от П. и даже ввели вместо «тюркизма» термин «национализм», ограниченный пределами Турции. Однако после смерти Кемаля Ататюрка и особенно во время 2-й мировой войны 1939—45 турецкие пантюркисты активизировались, установили тесные связи с германскими фашистами, вели ожесточённую антисоветскую кампанию, призывали к захвату советских территорий и практически превратили П. в турецкую разновидность фашизма. После 2-й мировой войны П. используется реакционными кругами Турции как одно из главных средств политики антикоммунизма. (Д. Е. Еремеев. Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия. 1969—1978.)

4)«Пантюркизм на Кавказе в условиях геополитической трансформации: философско-культурологический анализ – часть 2», http://www.pandia.ru/464634/

5)Кемализм — идеология турецкого национализма, выдвинутая Кемалем. Поныне считается официальной идеологией Турецкой республики.

6)«Роль Азербайджана в кавказской политике», Георгий Векуа http://islam.ru/content/analitics/1533

7)«Институт геополитики и геоэкономики», «Региональная политика США и Великобритании» Игорь Мурадян http://geopolitica.ru/Articles/597

8)Панисламизм - религиозно-политическая идеология, в основе которой лежат представления: - о духовном единстве мусульман всего мира вне зависимости от социальной, национальной или государственной принадлежности.

9)«Пантуранизм и пантюркизм», Г.А.Абдурагимов, профессор, http://www.lekia.ru/str59.html

10)Османизм (оттоманизм; тур. osmanlılık, osmanlıcılık) — политическая концепция государственного устройства, возникшая в среде «новых османов» в период, предшествовавший первой Конституции Османской империи (1886—1888). Появлению оттоманизма способствовали реформы Танзимата, в частности изданный в 1856 султанский рескрипт Хатт-и хюмаюн, в котором говорилось о полном равенстве подданных всех конфессий, а также Закон о национальностях 1869 года, вводивший общее османское гражданство вне зависимости от религиозной и этнической принадлежности. Османизм находился под сильным влиянием Монтескье и Руссо, а также идей Французской революции. Его сторонники декларировали равенство миллетов (конфессий) и равенство всех подданных империи перед законом. Cистема миллетов не нарушалась, однако увеличивалась роль светских организаций. Начальное образование, воинская повинность и подушный налог должны были касаться как мусульман, так и немусульман. Приверженцы османизма считали, что это поможет решить социальные проблемы, которые встали перед государством. Однако османизм был, отвергнут многими подданными империи. Мусульмане видели в нем ликвидацию собственного превосходящего положения, а немусульмане воспринимали его как шаг к отмене традиционных привилегий. Османизм пережил ренессанс во время младотурецкой революции 1908 года и в период Второй конституции (1908—1922). Пришедшие в власти младотурки провозгласили его официальной идеологией и первоначально говорили о достигнутом в результате революции равенстве всех народов империи и создании единой османской нации. Однако национальные восстания и войны (особенно Первая Балканская война 1912—1913 годов) привели к резкому уменьшению числа сторонников османизма. К началу Первой мировой войны концепция окончательно потеряла популярность и была вытеснена пантюркизмом и панисламизмом.

11)«Единство тюркских народов», http://ischoolfm.narod.ru/turkuts/panturkizm.html

12)«Пантюркизм и панисламизм в Российской истории», С. Червонная, http://www.strana-oz.ru/?numid=14&article=657

13)«Пантюркизм: утопия или угроза? Проект «Тюркское содружество», Ярослав Бутаков, http://bg-znanie.ru/article.php?nid=30152

14)« История пантюркизма», http://ru.wikipedia.org/wiki/Пантюркизм

15) «Пантюркизм в геостратегии Турции на Кавказе как глобальная проблема современных международных отношений: Политологический анализ». Автор: Мкртычян, А. Автореферат доктора политических наук, Москва 2003

16)«Современные проблемы Лезгинского народа и пути их решения. Пантюркизм и этнополитическая ситуация на Кавказе», от 15 Января 2008г., Автор: Председатель МО ЛНД "Садвал", профессор Г. Абдурагимов.

17) Пантюркизм – причина, почему Азербайджан ущемляет права своих этнических меньшинств, http://www.peoples-rights.info/2011/07/pantyurkizm-prichina-pochemu-azerbajdzhan-ushhemlyaet-prava-svoix-etnicheskix-menshinstv-schitayut-iranskie-smi/

18) см. (13)

19) «Пантюркизм – новый вызов российскому Кавказу», Игорь БОКОВ http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=187&tek=8381&issue=224

20) см.(14)

Автор: АЛИ АЛБАНВИ, ФОНД «ЛЕЗГИНЫ»

Просмотров: 1258 | Добавил: Администратор | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017