Четверг, 25.05.2017
Мой сайт
Меню сайта
Категории раздела
Кавказская Албания [0]
Ислам в Лезгистане [10]
Геополитика на Кавказе [1]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2011 » Октябрь » 2 » Этапы распространения ваххабизма в Дагестане
12:04
Этапы распространения ваххабизма в Дагестане

Тарикаты в Дагестане

Внешние и внутренние факторы распространения ваххабизма в Дагестане

С конца 80-х годов XX в. на территории ряда городов и районов Дагестана и Чечни появились нелегальные формирования религиозно-политического фундаменталистского течения ислама, впоследствии названного "ваххабизмом ".

Ваххабизм - религиозно-политическое учение в суннизме, возникшее в Аравии в середине XVIII в. на основе учения Мухаммада б. Абд аль-Ваххаба (1703/04-1787). Он считал, что необходимо очищение ислама, возврат к его первоначальным установлениям путем отказа от заимствованных новшеств-бида. Он требовал от мусульман избегать всяких проявлений роскоши в быту, одежде, культе. Для раннего ваххабизма характерны крайний фанатизм в вопросах веры и экстремизм в практике борьбы со своими политическими противниками.

Расширение дезинтеграционных процессов на Северном Кавказе, в том числе и в Дагестане, обусловили ряд факторов, к которым относятся: распространение исламского фундаментализма в форме ваххабизма экстремистской направленности; политическая, финансовая и военно-техническая помощь из-за рубежа сторонникам этого, чуждого для северокавказских народов, религиозно-политического течения в исламе; распространение в регионе агрессивного национализма и сепаратизма. Ваххабитская идеология распространялась в Дагестане через различные каналы: через передачи мусульманских клерикальных радиостанций, вещающих в том числе и на Дагестан; через ваххабитскую литературу; через туристов и студентов, обучающихся в исламских, в том числе и ваххабитских центрах стран Ближнего и Среднего Востока, Пакистана, Афганистана. Кроме того, в 90-х гг. усилилась деятельность ваххабитских эмиссаров из-за рубежа во многих районах и городах Дагестана, в том числе и в Кадарской зоне Буйнакского района, а также в соседней Чечне.

Интерес к фундаменталистскому, политизированному исламу инициировался религиозными центрами исламских государств, в первую очередь Саудовской Аравией, Пакистаном, арабских стран Персидского залива, рассматривающих Дагестан в качестве плацдарма для утверждения своего духовного и политического влияния на Северном Кавказе и других мусульманских регионах России.

Специальные службы и неправительственные организации этих стран стремятся обеспечить благоприятные условия для оказания выгодного им воздействия на развитие политической и экономической ситуации в Дагестане и регионе в целом.

Одним из важных факторов геополитического характера распространения ваххабизма на Северном Кавказе является финансирование их деятельности извне многочисленными международными исламскими центрами, зарубежными культурно-просветительскими и благотворительными организациями. Так, в Дагестане до середины 1999 г. активно действовал ряд филиалов зарубежных исламских организаций, в их числе: международная исламская организация "Спасение" (штаб-квартира в Саудовской Аравии), "Саар Фаундейшн", "Таибат аль-Хайрия" (штаб -квартира в США), "Ибрагим аль-Хайрия" (штаб-квартира в Египте).

К важнейшим факторам распространения в Дагестане религиозно-политической экстремистской идеологии ваххабизма также относится изменение геополитической роли Республики Дагестан. После получения независимости закавказских республик - Азербайджана, Армении и Грузии и начавшейся политической нестабильности в Чечне и других республиках северо-западного Кавказа, именно Дагестан стал ключевым субъектом геополитической ситуации на Юге России.

Новое геополитическое значение Дагестана ярко проявилось в ходе вооруженной интервенции бандформирований на территорию республики летом и осенью 1999 года. Россия, ранее сдававшая свои геополитические позиции сначала в Восточной Европе, а затем и на постсоветском пространстве, разгромила бандформирования, вторгшиеся в Дагестан, и перенесла боевые действия на территорию Чечни с целью уничтожения центра международного терроризма.

Историю ваххабизма в Дагестане можно разделить на три условных периода и стадии.

В начале распространения ваххабизма преобладала общая просветительская и благотворительная деятельность. Ваххабитские организации Дагестана занимались внедрением самых общих исламских идей в массовое сознание дагестанцев. Их целью тогда явилось донесение до каждого мусульманина или потенциального мусульманина призыва к исламу.

На второй, организационной стадии, происходило расширение и упрочение самих ваххабитских организаций, тренировка и воспитание ее членов. Усиленная психологическая и практическая подготовка исходила из необходимости привить каждому члену организации качества воина, боевика. Цель заключалась в создании контингента будущих муджахидов (воинов джихада), обладающих военными навыками и готовых подчиниться любому приказу.

Третья, насильственная стадия, началась с призыва к джихаду и заключалась в борьбе за установление исламского порядка, захвата власти в Дагестане. Цель третьей стадии заключалась в практической трансформации дагестанского общества в соответствии "с шариатскими законами и установление власти Аллаха на земле".

Первый период распространения ваххабизма в Дагестане - конец 80-х -1991 г. - характеризуется переходом от полулегальной деятельности к легальной и созданию в июне 1990 г. в Астрахани всесоюзной Исламской партии Возрождения (ИПВ). Председателем (амиром) координационного комитета ИПВ был избран Ахмад-Кади Ахтаев, а Абас Кебедов и Багаутдин Магомедов стали координаторами ИПВ на Северном Кавказе и Дагестане. В апреле 1992 г. А.-К. Ахтаев был избран народным депутатом РД по Гунибскому избирательному округу. Целью ИПВ в тот момент, по его словам, являло "пробудить самосознание мусульман, изгнать страх из сердец верующих".

13 мая 1989 г. группа дагестанских ваххабитов, в состав которой также входили их единоверцы из республик Северного Кавказа, из Киргизии, Туркмении и Казахстана, захватили здание Духовного управления мусульман Северного Кавказа в г. Махачкале, изгнали тогдашнего муфтия Махмуда Геккиева, распустили единую для всех северокавказских мусульман религиозную структуру. В последующие годы они неоднократно провоцировали беспорядки в гг. Махачкала, Хасавюрт, Буйнакск, организовывали митинги с антиконституционными лозунгами, бесчинствовали во многих мечетях, изгоняя оттуда имамов, не разделяющих их мировоззрение.

Под руководством ваххабитских лидеров и активистов толпа фанатично настроенных верующих предприняла в середине 1991 г. штурм здания Правительства Дагестана, попыталась захватить его. Только после появления на площади перед зданием бронетранспортеров и спецподразделений местной милиции толпа религиозных экстремистов разошлась.

На начальном этапе своего распространения в Дагестане ваххабиты резко выступали против процесса секуляризации в социалистическом государстве, в постсоветской России и Дагестане, против "девальвации исламских ценностей" со стороны старшего поколения мусульманского духовенства и суфизма в Дагестане. Как результат резкого отрицательного отношения к законодательству о свободе совести, ваххабиты враждебно настроены по отношению к официально зарегистрированным служителям мусульманского культа. Обвиняя их в отступлении от "чистого ислама", они утверждали, что большая часть официально зарегистрированного духовенства предала интересы ислама потому, что шла на поводу у атеистического и постатеистического государства. Ваххабиты стремились поставить под сомнение искренность религиозных убеждений зарегистрированных служителей мусульманского культа.

Анализ идеологии и деятельности ваххабитов в Дагестане показывает, что их стратегическая цель заключалась в насильственном захвате государственной власти в Дагестане и полной реализации ваххабитской идеи возврата к "чистому, первоначальному исламу" времен пророка Мухаммада. Для реализации этой идеи ваххабиты поставили перед собой цель: сменить светский кодекс законов, действующий в Дагестане, на шариат, как комплекс закрепленных прежде всего Кораном и сунной предписаний; защита" мусульманского сообщества Дагестана от "вредного воздействия внешних и внутренних сил ", создание исламской интеграции со странами, например, с Саудовской Аравией и Кувейтом, где сильны позиции ваххабитов; распространение ислама в ваххабитской интерпретации на весь Кавказ, на весь остальной мир ради спасения человечества от " материального гнета, тирании и духовной пустоты ".

Ваххабиты поставили перед собой цель: приобщить к догмам ислама большинство верующих, слабо разбирающихся в мусульманском вероучении. Основной объект пропаганды ваххабитской идеологии - это неработающая, работающая и учащаяся молодежь. В этих целях ваххабиты разработали программы по изучению вероучения ислама в ваххабитском истолковании. В 1991-1995 гг. стотысячными тиражами в Москве была издана ваххабитская литература учебно-пропагандистского характера, а также труды таких современных зарубежных представителей фундаменталистской, ваххабитской идеологии, как С. Кутб, Ф. Якан, М.Д. Зину, А.Х.Умар, А.Дидат и др., главного идеолога ваххабизма в Дагестане Багаутдина Магомедова и др...

Несмотря на широкое распространение изданной литературы, изготовленных аудио - и видеокассет, ваххабиты главное внимание уделяли устной пропаганде своей идеологии среди широких слоев населения в Дагестане. Для этого пропагандисты и агитаторы ваххабитов широко использовали места массового сбора людей - мечети, свадьбы, похороны, поминки.

Вначале осторожно, а затем все более настойчиво они стали внушать мысль о том, что подавляющее большинство существующих ныне религиозных обрядов и обычаев "ничего общего не имеют с Кораном и шариатом" и потому являются чуждыми исламу. Ваххабиты считали нешариатскими наслоениями и активно выступали против следующих обрядов и обычаев, проводимых традиционным духовенством в республике: поклонение святым местам, которых в Дагестане функционирует более 800; чрезмерный калым за невесту; обильное угощение и большие расходы на свадьбу; забой скота, угощение, раздача милостыни (садака) в день похорон; поминки в каждую пятницу до сорока или пятидесяти двух дней со дня похорон; поминки на третий, седьмой, сороковой или пятьдесят второй день после похорон и в годовщину со дня смерти; чтение Корана группой мулл в связи с теми или иными мусульманскими обрядами (мавлиды, поминки); сорокоразовое чтение 36-й суры Корана "Йасин" в целях выздоровления тяжелобольного; культ святых и руководителей различных суфийских братств; раздача талисманов, амулетов, заклинание, гадание и другие обряды и ритуалы: взимаемое традиционными мулами вознаграждение за отправление мусульманских обрядов и ритуалов и др.

Второй период истории ваххабизма в Дагестане охватывает 1991-1997 гг. Это период резкого количественного увеличения числа сторонников ваххабизма. Так в 31 районе Дагестана действовали 2031 сторонников Б.Магомедова, в пяти районах - 1377 сторонников А.-К. Ахтаева, в десяти районах - 442 сторонника Аюба Астраханского. 2755 человек или 71,6 % от общего числа ваххабитов действовали в 11 районах: Буйнакском, Кизилюртовском, Цумадинском. Хасавюртовском и др.

Благодаря огромной финансовой помощи зарубежных фундаменталистских, ваххабитских центров дагестанские ваххабиты огромными тиражами издают переводную ваххабитскую литературу, свои газеты и журналы.

К концу 1997 г. в Дагестане действовали три центра ваххабитов: радикальное и непримиримое крыло ваххабитов возглавлял А.О.Ангутаев, умеренное крыло возглавлял А.-К. Ахтаев. умеренно-радикальные - Мухаммад-Шафи Джангишиев и Б.Магомедов. Последние два центра "явно дрейфовали в сторону жесткого радикализма".

Ангутаев Ангута Омарович (Аюб Астраханский) 1960 г.р.. уроженец с. Кванада Цумадинского района, проживал в Астрахани и возглавлял тогда наиболее радикальное и непримиримое крыло ваххабизма. Он считал обязательными атрибутами истинно верующего бороду и укороченные брюки. Пользовался поддержкой выходцев из Цумадинского и Ботлихского районов.

Умеренное крыло, до своей смерти в марте 1998 г., возглавлял один из крупных представителей российского ислама Ахмад-Кади Ахтаев (1940-1998 гг.), уроженец с. Кудали Гунибского района. Это крыло отличалось относительной терпимостью к традиционным в Дагестане суфийским общинам накшбандийского, кадарийского и шазилийского тарикатов. Общественной и политической активности не проявляло, больше внимания уделялось агитационной и просветительской деятельности. А.-К. Ахтаев в своих выступлениях неоднократно осуждал радикальные действия части мусульман, называвших другую часть "неверующими". Он и его сторонники не ставили целью захват власти. Выступая в феврале 1998 г. по дагестанскому телевидению, он резко осудил нападение ваххабитов на воинскую часть в Буйнакске в декабре 1997 г.

После смерти А.-К. Ахтаева умеренные ваххабиты были вытеснены из спектра дагестанских ваххабитских центров. Этому также способствовало то, что созданная А.-К. Ахтаевым организация "Исламское движение Кавказа" возглавил известный своими сепаратистскими антироссийскими взглядами председатель Кавказской конференции З.Яндарбиев из Чечни. Другая часть сторонников А.-К. Ахтаева отошла к Багаутдину Магомедову.

Умеренно-радикальный центр ваххабитов возглавлял Багаутдин Магомедов (Багаутдин Мухаммед, Мухаммед Кизилюртовский или мулла Багаутдин), уроженец селения Сантлада Цумадинского района (родился в 1942 г.). Он является руководителем Кизилюртовского центра ваххабитов. Б.Магомедов много сделал для распространения радикального ваххабизма в Дагестане. В своих проповедях этот идеолог ваххабизма говорил о необходимости джихада против "неверных", о неизбежности превращения Дагестана в исламское государство, ориентированное на Саудовскую Аравию. В селении Первомайское Хасавюртовского района Б.Магомедов создал издательский центр "Сантлада".

Руководство этого крыла располагало широкими и тесными контактами с ваххабитскими фундаменталистскими центрами многих государств Ближнего и Среднего Востока.

Наиболее непримиримую позицию занимали в тот момент ваххабиты во главе с дагестанцем Любом Астраханским.

На втором этапе своего распространения в Дагестане ваххабиты перешли от пропагандистско-агитационных методов в своей деятельности к диверсионно-террористической тактике.

В 1991-1995 гг. произошел ряд вооруженных стычек между представителями ваххабитов и традиционного ислама в Кизилюртовском, Казбековском районах, г. Махачкале. В 1995 г. деятельность ИПВ в Дагестане была запрещена. Итогом резко усиливающейся с каждым годом экстремистской деятельности ваххабитов стало вооруженное нападение 22 декабря 1997 г. на воинскую часть, дислоцированную в г. Буйнакск. После этого Б.Магомедов с частью своих сторонников скрылся на территории соседней Чеченской Республики, ставшей к этому времени одним из главных центров ваххабизма на Северном Кавказе.

В Чечне в г. Урус-Мартан сторонники Б.Магомедова, создав "Главный штаб Исламского джамаата Дагестана", занимались религиозно-идеологической и боевой подготовкой молодых дагестанцев-ваххабитов. Они рекрутировались в т.н. "Повстанческую армию имама". Б.Магомедов тесно координировал свою деятельность с известным международным террористом, полевым командиром Э.Хаттабом и другими зарубежными исламскими эмиссарами.

Один из лидеров карамахинской общины ваххабитов М.-Ш. Джангишиев был арестован за нелегальное хранение оружия. Ваххабиты опять стали действовать в полулегальных условиях.

Традиционное мусульманское духовенство Дагестана, рядовые верующие, руководство Духовного управления мусульман Дагестана регулярно предостерегали руководство республики относительно религиозно-политической экстремистской деятельности ваххабитов, стремящихся насильственно насадить свою идеологию в Дагестане.

ДУМД проводило несколько расширенных заседаний алимов Дагестана, участники которых потребовали от властных структур Дагестана принятия решительных мер по борьбе с экстремистской деятельностью ваххабитов, потребовали " в законодательном порядке запретить ваххабизм на территории Дагестана "(Ассалам. - июнь-1997).

Наиболее последовательно против ваххабитской идеологии в Дагестане выступали муфтии ДУМД Сайидму-хаммад-Хаджи Абубакаров, Ахмад-Хаджи Абдуллаев, их заместители - Курамухаммад-Хаджи Рамазанов, Ахмад-Хаджи Тагаев, председатель Совета алимов ДУМД шейх Арсланали-Хаджи Афанди Гамзатов, суфийские шейхи Саид-Афанди Ацаев, Тажудин Рамазанов, редактор газеты " Ассалам " Айна Гамзатова, заместитель редактора газеты "Нурул ислам" Гаджимуса Ичалов, председатель Исламской партии Дагестана Суракат-Хаджи Асиятилов, имамы многих мечетей. Так, С-Х. Абубакаров говорил: "Я приложу все усилия, чтобы каленым железом жечь заразу ваххабизма в Дагестане".

Заместитель имама махачкалинской мечети Ильяс-Хаджи Ильясов в статье "Ваххабизм - тяжелый недуг ислама" на основе различных хадисов и тафсиров с суфийских позиций опровергал следующие основные догматические и культовые положения ваххабитского идеолога Багаутдина Магомедова: во времена Пророка и праведных халифов не было суфизма, тариката: суфии не знают тайн, неведомых простым верующим; шейхи, устазы суфизма присваивают себе качества, признаки и эпитеты Аллаха; верующий не нуждается в посреднике, в лице суфийского шейха, между ним и Аллахом; утверждение о том, что отдельным суфиям с неба поступает вахъю (знамение) является ложным; суфийские шейхи изображают сторонников ваххабизма врагами ислама; нельзя обращаться к Богу именем Пророка Мухаммада; введение новшества в исламе - бида - является большим грехом и др.

Одним из регионов Дагестана, где активно действовала большая ваххабитская община, являлась Кадарская зона Буйнакского района с населенными пунктами Карамахи, Чабанмахи, Чанкурбе, Кадар.

В период первой чеченской войны в 1994-1996 гг. многие молодые ваххабиты из этой зоны, уклоняясь от призыва в Российскую Армию, принимали активное участие в боевых действиях в Чечне против федеральных войск. Вернувшись, домой, они открыто стали выражать угрозы в адрес односельчан, не изменивших своей приверженности традиционному в Дагестане исламу - суфизму.

В мае 1996 г. в Карамахи обострились отношения между ваххабитами и сторонниками суфизма из-за разногласий по вопросу избрания нового кадия местной мечети.

В сентябре 1996 г. столкновения между ними в с. Карамахи разгорелись с новой силой. В ходе прямых столкновений несколько человек получили тяжелые увечья.

В декабре 1997 г. ваххабитами Кадарской зоны совместно с единомышленниками из Чечни было совершено вооруженное нападение на воинскую часть, дислоцированную в г. Буйнакск. В результате обстрела повреждены восемь танков.

В мае 1998 г. религиозные экстремисты в с. Карамахи проникли в помещение местного отделения милиции, устроили погром, завладели табельным оружием сотрудников милиции, патронами, железным ящиком с документами, радиостанцией.

5 июля 1998 г. состоялось собрание ваххабитов, на котором присутствовало около 700 человек из с. Кадар, Карамахи, Чабанмахи Буйнакского района, Кироваул и Комсомольское Кизилюртовского района, Кудали Гунибского района, Губден Карабудахкентского района, ряда населенных пунктов Хасавюртовского, Унцукульского районов, гг. Махачкала, Буйнакск, Кизилюрт, Кизляр, отдельных районов Чечни. Целью сбора являлось объединение трех организованных по территориально-клановому принципу ваххабитских структур в единую организацию. Первую, кадарскую группу, представляла исламская радикальная партия "Джамаат муслимийн" во главе с ее лидерами Мух-таром Атаевым и Юсупом Бадагановым, вторую, кизилюртовскую группу, возглавили братья Багаутдин Магомедов и Абас Кебедов, третью, кудалинскую группу, представляло религиозно-просветительское общество "Ал-Исламийа", обязанности руководителя которого исполнял Сиражутдин Рамазанов (впоследствии С.Рамазанов во время нападения бандформирований ваххабитов на Дагестан в августе 1999 г. был назначен на пост председателя так называемого "исламского правительства Дагестана").

На этом сборе на роль руководителя всех религиозных экстремистов республики претендовал Б.Магомедов. Из-за развернувшейся борьбы за лидерство выборы лидера и объединение ваххабитских организаций не состоялись.

В феврале 1999 г. карамахинские ваххабиты захватили здание местной сельской администрации, где разместили штаб ваххабитской общины и оборудовали кабинет амира ваххабитов Кадарской зоны. Сам амир Джарулла в чине бригадного генерала имел восьмиклассное образование.

В середине июля 1999 г. корреспондент "Общей газеты" побывал в населенных пунктах Кадарской зоны. Вот что он писал о порядках, установленных в этих селах, о методах и целях подготовки религиозных экстремистов: "...молодые ребята, живущие в этих селах, имеют боевую выправку, большинство из них постоянно носят мобильные портативные рации, некоторые из них пользуются профессиональными видеокамерами. Ездят в основном на 4-х дверных автомашинах марки "Нива" без номерных знаков. При необходимости оперативно оповещаются все ваххабиты этой местности, и они быстро занимают отведенные им позиции. Карамахинцы имеют свою телепередающую аппаратуру, используя которую осуществляют телепередачи в основном на исламскую тематику с ваххабитским уклоном. Широко освещается деятельность шариатских судов, в том числе карамахинского: демонстрируются видеозаписи, на которых запечатлены средневековые сцены исполнения приговоров: наказание людей палками, отрубание голов, перерезывание глоток и т.д. Эти передачи смотрят и дети, которые уже воспринимают средневековые методы применения закона и права как обычное явление.

В военизированном лагере ваххабитов проходят подготовку поточным методом по 40 человек. В начале молодых людей обучают Корану, в течение 20 дней они должны выучить наизусть не менее 20 сур Корана. Затем желающим предлагают прохождение месячной военной подготовки. Тот, кто соглашается пройти военное обучение, оказывается постоянно привязанным к военизированным структурам ваххабитов, однако с материальной выгодой. Идеологическое воздействие, оказываемое на них, настолько сильное, что они беспрекословно выполняют любые приказы вышестоящего духовного лица. Живут будущие боевики - исламисты в палатках, питанием они обеспечены хорошо. Вновь прибывающих в лагерь доставляют с завязанными глазами. В числе инструкторов по боевой подготовке и преподавателей Корана являются граждане Пакистана, Алжира и Судана. На вооружении ваххабитов с. Карамахи имеются две зенитные установки, способные поражать воздушные цели на расстоянии 7 км. Ваххабиты хвастались тем, что они располагают оружием, могущим сбить знаменитый вертолет "Черная акула", а также новейшими образцами российского стрелкового оружия.

...Разовые неудачи выступлений, говорят карамахинские ваххабиты, не остановят их в достижении своей цели, иными словами, они ни при каких обстоятельствах не откажутся от введения в Дагестане шариатских порядков. Согласно их заявлениям, им нужно в настоящее время убрать картофель и капусту, а потом они объявят джихад и двинутся в Махачкалу, свергнут власть в республике, отрубят головы всем руководителям республики".

Третий период деятельности ваххабитов на территории Дагестана начинается с 1998 г. и продолжается по сей день. За это время они открыто перешли к вооруженному противостоянию совместно с чеченскими сепаратистами и ваххабитами с государственными структурами в Дагестане. Вооруженные отряды ваххабитов с начала 1998 г. по август 1999 г. совершали неоднократные нападения на милицейские блокпосты и пограничные наряды по всему периметру дагестано-чеченской границы. Логическим завершением этих вооруженных провокаций явилось вероломное нападение ваххабитов в составе международных террористических бандформирований во главе с чеченскими полевыми командирами Ш.Басаевым и Хаттабом в августе-сентябре 1999 г. на Цумадинский, Ботлихский и Новолакский районы Дагестана. Результат этой авантюры оказался плачевым для ваххабитского движения. Разгромлены их передовые военные отряды, базы в Кадарской зоне. Часть вооруженных ваххабитов продолжает принимать участие на стороне чеченских сепаратистов в боях с солдатами Российской Армии, частями МВД и внутренних сил.

Тактика религиозных экстремистов на третьем этапе своей деятельности в Дагестане заключалась в захвате отдельно взятых приграничных с Чечней районов и создания плацдарма для дальнейшего продвижения в глубь Дагестана. Ваххабиты возлагали большие надежды, как на поддержку своих идейных сторонников, так и местного населения, недовольного сложившимся в республике социально-экономическим положением. Ваххабитам придавала уверенность и ситуация, создавшаяся в Кадарской зоне Буйнакского района, где в нарушение Конституции и законодательства РФ с июля 1998 г. действовала так называемая "шариатская форма правления".

Началом крупномасштабного вооруженного конфликта в Дагестане послужили события, развернувшиеся в июле 1999 г. в Цумадинском районе, где религиозные экстремисты во главе с М.Курамагомедовым и Б.Магомедовым заявили о создании в населенных пунктах Эчеда, Хвайниколо, Сильди, Гакко территории с шариатской формой правления по карамахинскому варианту.

После неудачной попытки в ночь со 2 на 3 августа захватить районный центр Цумадинского района - с. Агвали ваххабиты отошли на заранее подготовленные позиции в местечке Эчеда-майдан. В результате активных действий правоохранительных органов и сил Министерства обороны РФ религиозные экстремисты, понеся потери, отступили во второй декаде августа на территорию Чечни.

Используя сложившуюся ситуацию в Цумадинском районе и под предлогом оказания помощи своим братьям по вере, 7 августа в Ботлихский район Дагестана вошли крупные силы боевиков, руководимые известными террористами Ш.Басаевым и Э.Хаттабом. В последующем к ним присоединились и сторонники Б.Магомедова, принимавшие участие в цумадинских событиях. Общая численность религиозно-политических экстремистов была около 2 тысяч человек. Ими было захвачено 7 населенных пунктов Ботлихского района - Ансалта, Рахата, Ашино, Шодрода, Тандо, Зибирхали и Беледи.

Вторжение на территорию Дагестана вооруженных бандформирований религиозных экстремистов подняло практически все слои дагестанского общества.

Почти в каждом городе и районном центре создавались штабы по набору и направлению в зону боевых действий добровольцев. В народное ополчение только за первую декаду августа записались несколько тысяч человек. Городскими и районными военными комиссариатами совместно с администрациями были организованы отряды самообороны и ополчения во всех населенных пунктах республики. Эти отряды в необходимых случаях снабжались оружием и боеприпасами. Местное население и ополченцы с. Гагатли Ботлихского района разгромили группу полевого командира Ш.Басаева, пытавшегося прорваться на помощь блокированным боевикам. Понеся большие потери - более 500 человек убитыми, бандформирования были вынуждены 24 августа 1999 г. оставить Бстлихский район.

178 объектов социальной сферы, в том числе 17 школ, 20 детсадов, 20 учреждений культуры, 19 фельдшерско-акушерских пунктов, 5 спорткомплексов, 4 дома быта, 11 мечетей, 45 административных зданий, 156 км автодорог, 333 км линий электропередачи, 210 км линий связи, 7168 частных домовладений, из которых 3684 не подлежат восстановлению. Более 40 тыс. человек вынуждены были покинуть места своего постоянного жительства.

Объемы только прямого ущерба республики в связи с боевыми действиями и террористическими акциями превысили 2,5 млрд. рублей.

В сентябре 1999 г. НС РД приняло закон "О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан". Закон запрещает создание и функционирование ваххабитских организаций, групп или объединений, запрещает деятельность религиозных миссий, их филиалов, учебных заведений, физических лиц, проповедующих идеи ваххабизма. Закон запрещает бесконтрольную пропагандистскую деятельность религиозных зарубежных эмиссаров на территории нашей республики. Он также запрещает изготовление, хранение и распространение любых печатных, видео-, фото, и иных материалов, содержащих пропаганду ваххабизма и экстремизма. Закон указывает, что обучение граждан республики в религиозных учебных заведениях за пределами РД и РФ допускается только по направлению органа управления религиозной республиканской организации, в данном случае Духовного управления мусульман Дагестана (ДУМД), согласованному с государственным органом по делам религий - Комитетом Правительства РД по делам религий.

Наиболее активные участники вооруженного противодействия властям из числа ваххабитов арестованы, против них ведутся уголовные дела. Таким образом, политизированный ислам в лице ваххабитов полностью дискредитировал себя в глазах общественности, рядовых верующих.

Ваххабизм в Дагестане проявил себя агрессивным, насильственным религиозно-политическим течением, сторонники которого вели вооруженную борьбу с конституционным строем, с простыми верующими, которые не разделяли их взгляды, образ жизни.

В современных условиях важно не ослаблять идеологическую работу против религиозно-политического экстремизма, активнее привлекать к этой работе органы государственной власти, местного самоуправления, общественность, ученых, деятелей культуры, мусульманское духовенство, педагогические коллективы, представителей правоохранительных органов.

Тарикаты в Дагестане

Суфизм проник в Дагестан еще в раннее средневековье. Некоторые исследователи /Аликберов А.К./ считают, что распространение ислама в Дагестане происходило именно в рамках суфизма. Во всяком случае, суфийские общины действовали в Дербенте с XI века. Об этом свидетельствует монументальный энциклопедический труд Абу Бакра Мухаммада ад-Дербенди "Райхан ал-хакаик ва бустан ад-дакаик" /"Базилик истин и сад тонкостей"/.

В Дагестане действуют с первой половины XIX в. -накшбандийский /через Мухаммада-Эфенди ал-Яраги/, со второй половины XIX в. -- кадирийский /через Кунта-Хаджи Кишиева/ и с начала XX в. - шазилийский /через Сайфулла Кади Башларова/ тарикаты. В современном Дагестане представлены все эти три разновидности тарика-тов. Особенностью современного суфизма в нашей республике является то, что некоторые влиятельные шейхи /Сайд Афанди Ацаев, Тажудин Рамазанов, Арсланали Гамзатов/ модернизируют идеологию суфизма: они выступают в роли шейхов не одного, как обычно, а двух - накшбан-дийского и шазилийского тарикатов - одновременно; отводят на второй план авторитет и учения первых дагестанских шейхов накшбандийского тариката -

Мухаммада-Эфенди ал-Яраги, Джамалутдина ал-Гумуки, Абдурахмана ас-Сугури и отдают предпочтение шейхам, жившим в конце XIX и начале XX в. - Сайфулле Кади Башларову, Хасану-Афанди Кахибскому и другим шейхам. Другая специфика современного суфизма в Дагестане заключается в том, что суфийские общины имеют, в основном, мононациональный состав.

По национальному составу накшбандийский тарикат исповедуют: аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины, лакцы, табасаранцы. Кадирийский тарикат исповедуют чеченцы, андийцы. Шазилийский тарикат распространен среди аварцев и в меньшей степени - кумыков.

Наиболее влиятельными шейхами в современном Дагестане являются Сайд Афанди Ацаев / родился в 1937 г./ из с. Чиркей Буйнакского района, Тажудин Рамазанов /родился в 1919 г./ в с. Карата Ахвахского района из Хасавюрта, Ма-гомед-Мухтар Бабатов /родился в 1954 г./ в с. Параул Карабудахкентского района из пос.Кяхулай, Серажутдин Исрафилов /родился в 1954 г./ из с.Хурик Табасаранского района, Батрутдин Кадыров /родился в 1919 г./ из с. Ботлих, Арсланали Гамзатов /родился в 1954 г./ в с. Параул Карабудахкентского района из г. Буйнакска.

К шейхам, получившим иджазу /разрешение иметь мюридов/ сравнительно недавно, относятся Ильяс Ильясов /род. в 1947 г./ с. Аданак Карабудахкентского района - имам джума мечети "Сафар" в г. Махачкале, Магомед-Гаджи Гаджиев /род. в 1954 г./ в с. Каякент Каякентского района - первый проректор Исламского университета им. имама Шафии в г. Махачкале.

Мюриды С.А.Ацаева проживают в Буйнакском, Кизи-люртовском, Хасавюртовском, Шамильском, Гергебильском, Гумбетовском, Казбековском районах, в гг. Махачкала, Кизилюрт, Буйнакск, Хасавюрт, Кизляр, Москва. Считается, что под его влияием находится Духовное управление мусульман Дагестана, среди руководящего состава которого имеются его мюриды. С.А. Ацаев ведет большую и активную работу по назначению из числа своих мюридов имамов мечетей, преподавателей в мактабах, медресе, исламских вузах республики.

Последователи шейха Т.Рамазанова проживают в г. Хасавюрте, в районах - Хасавюртовском, Цумадинском, Кизилюртовском, Буйнакском, Ахвахском.

Последователями Магомед-Мухтара Бабатова являются в основном кумыки и даргинцы, проживающие в поселках Кяхулай, Тарки, Альбурикент, городах Махачкала и Каспийск.

Мюриды Серажутдина Исрафилова проживают в Табасаранском, Хивском, Сулейман-Стальском, Ахтынском районах, г. Дербент.

Мюриды Б. Кадырова, проживают в Ботлихском, Ахвахском и Хунзахском районах.

Мюриды А. Гамзатова проживают в г. Буйнакск и Буйнакском. Карабудахкентском районах. А. Гамзатов также является председателем Совета алимов ДУМД, ректором Исламского университета им. Сайфуллы Кадия в г. Буйнакск.

Последователи шейха М.-Г. Гаджиева проживают в Карабудахкентском, Каякентском, Буйнакском, Хасавюртовском, Бабаюртовском районах, поселках Тарки, Хушет и в г. Махачкала.

Мюриды И. Ильясова проживают в поселках Альбурикент. Ленинкент и в Карабудахкентском районе.

Общее число мюридов разных тарикатов в современном Дагестане составляет 25-30 тысяч человек. Точные данные о составе, количестве мюридов, их распределении по населенным пунктам республики, организационной структуре и лидерах получить весьма трудно. Это связано с тем, что каждая суфийская община - это закрытое для непосвященных корпоративное объединение. Кроме того, представители каждой суфийской общины преувеличивают число своих сторонников в несколько раз.

Более 85% суфиев проживают в Северном и Западном Дагестане.

Как правило, суфийские общины предпочитают действовать самостоятельно. Взаимоотношения друг с другом характеризуются тихой конкуренцией. Хотя существенных различий в стилях руководства, идеологиях, организационных структурах и стратегиях между суфийскими общинами Дагестана на современном этапе не наблюдаются, попыток объединения их в единые тарикатские организации республиканского масштаба пока не было. Даже перед лицом общей опасности со стороны ваххабитских организаций экстремисткого толка призывов к такого рода объединению не было. Впрочем, традиция изолированного существования от общества, характерная для суфийских общин, амбиции суфийских лидеров, мононациональный состав самих общин также являются дополнительными факторами, препятствующими их объединению.

У суфийских общин Дагестана во взаимоотношениях с органами государственной власти и управления, органами местного самоуправления сложились отношения мирного сосуществования и сотрудничества. Особенно это сотрудничество укрепилось и расширилось в последние годы, когда лидеры суфийских общин совместно с представителями властных структур и управления республики вели и ведут большую работу по борьбе с идеологией религиозно-политического экстремизма.

За последние годы в республике проведен ряд мероприятий, посвященных крупным суфийским шейхам, таким, как Мухаммад-Эфенди ал-Яраги, Джамалутдин ал-Гумуки, Абдурахман ас-Сугури, Али-Хаджи Акушинский, Сайфулла Кади Башларов, что, в свою очередь, стимулировало в обществе интерес к идеологии и практике суфизма.

В последние годы дагестанские суфии возобновили связи с крупными зарубежными суфийскими центрами. Летом 1997 года в нашей республике побывал верховный мюршид накшбандийского тариката Низами Киприси из Кипра. Группа дагестанцев совершила зиярат на могилу шейха Джамалутдина ал-Гумуки в г. Стамбул /Турция/.

Тарикат, как мистический путь, ведущий к Аллаху, состоит из различных стадий "духовного совершенства" /макамат/. В разных разветвлениях суфизма количество этих ступеней разное - три, четыре, семь, девять, двенадцать и т.д. Суфизм, распространенный в современном Дагестане, включает четыре ступени суфийского мистического познания. Первая ступень - шариат /закон/, требующий точного и ревностного выполнения всех предписаний ислама и мусульманского богословия. Эта ступень является как бы подготовительной к вступлению на путь суфизма, стадией испытания. Вторая ступень тарикат /мистический путь/ означает, что человек вступает на путь истины, который должен привести суфия к слиянию с божеством. Третья стадия - маарифат /познание/, когда суфий познает сердцем единство Вселенной в Боге /пантеизм/, призрачность и бренность материального мира, равенство всех религий /все религии - лучи одного солнца/, равенство добра и зла. Достигший третьей стадии суфий называется "арифом" /знающий, познавший/. Четвертая ступень - хакикат /истина/ является завершающей: суфий достигает полной истины, т.е. "соединяется" с божеством, находится в непосредственном общении с ним, созерцает его и полностью растворяется в нем /фана/. Растворившись в бытии бога, суфий, наконец, познает самого себя и божественную истину.

В суфизме широко практикуется обрядовый ритуал зикр /упоминание, память/ - поминание как прославление имени бога. Зикр совершается по особой формуле и особым образом: вслух, громко /зикр джами/ - у кадирийцев, тихо, про себя /зикр хафи/ - у накшбандийцев и шазилийцев. Кроме того, зикр сопровождается определенными телодвижениями. Зикр у кадирийцев проходит с использованием музыкальных инструментов, в частности барабана. Зикр основан на многократном повторении суфиями определенных формул, среди которых: Ла илаха илляллах /Нет божества, кроме Аллаха/, Аллах хайи /Аллах жив/. Аллаху акбар /Аллах велик/, ал-Хамду ли-ллях /Слава Аллаху/ и др.

Теории и практике суфизма мюрид обучается под руководством духовного наставника - мюршида, шейха, устаза, устара. Важнейшим условием при этом является требование полного подчинения мюрида своему шейху, признание его авторитета во всех религиозных и светских вопросах. Мюриды приписывают своим духовным наставникам "непогрешимость", способность к сверхъестественным деяниям /карамат/ - способность отгадывания мыслей на расстоянии, телепатии, телепортации и др. Передача суфийского знания и бараката /благодати / от шейха к мюриду осуществляется в процессе длительного обучения.

В Дагестане имеется ряд святых мест, где похоронены крупные деятели суфизма, шейхи: Мухаммад-Эфенди ал-Яраги в с. Согратль Гунибского района, Абдурахман ас-Сугури в с. Нижнее Казанище Буйнакского района, Магомедустаз и его сын Мухаммад-Хаджи в с. Дейбук Дахада-евского района, Ильяс Цудахарский и Магомед-Эмин Гад-жиев в с. Параул Карабудахкентского района. Али-Гаджи Бутринский в с. Какашура Карабудахкентского района, Мухаммад Апшинский в с. Аркас Буйнакского района, Сайфулла Кади Башларов в с. Верхнее Казанище Буйнакского района и др. Их могилы являются местами массового паломничества верующих.

Суфизм в условиях Дагестана, как и в других регионах своего распространения, стал своеобразной народной религией.

С конца 80-х годов XX века суфизм в Дагестане столкнулся с религиозно-политическим течением в исламе - ваххабизмом, один из идеологов которого Багаутдин Магомедов подвергал критике следующие основные культовые и догматические положения суфизма: во времена пророка и праведных халифов не было суфизма, тарикатов; суфии не знают тайн, неведомых простым верующим; шейхи, устазы суфизма присваивают себе качества, признаки и эпитеты Аллаха; утверждение о том, что отдельным суфиям с неба поступает вахъю /знамение/ является ложным; введение всех этих бида /новшеств/ в ислам является большим грехом и др.

Наиболее последовательно против ваххабитской идеологии в Дагестане выступали и выступают шейхи М-Э. Гаджиев /1905-1999 гг./, Т. Рамазанов, С.А. Ацаев, А. Гамзатов, М.-Г. Гаджиев, С. Исрафилов. Отстаивая суфийскую идеологию и культ, они доказывали, что суфизм имеет глубокие корни в исламе и давно стал одной из традиционных форм вероисповедания в Дагестане, на Северном Кавказе.

После военного поражения передовых сил ваххабитов в августе-сентябре 1999 года в ходе их вооруженного нападения на Дагестан суфийская идеология начала еще шире распространяться в Дагестане. Этому способствует ряд факторов: устранение их идеологических противников в лице ваххабитов с политической арены; усиленная пропагандистская работа со стороны суфийских активистов среди населения, особенно через средства массовой информации; поддержка некоторых шейхов со стороны "новых дагестанцев", руководителей властных структур, политических партий.

В последнее время ряд авторов /Г.Османов, З.Арухов, Г.Мурклинская/ считают, что суфийские лидеры ведут активную работу по внедрению своих сторонников в политические структуры дагестанского общества. Сами суфийские лидеры отрицают это и считают, что им достаточно иметь духовную власть и на светскую власть они не претендуют.

Со второй половины 90-х годов наряду с практической стороной суфизма, ориентированной главным образом на удовлетворение духовных запросов рядовых суфиев, развитие получила интеллектуально-эзотерическая сторона суфизма. В Дагестане издано несколько работ, где обосновывается мистическая практика и переживание как способ постижения тайн бытия, недоступный рациональному и традиционалистскому знанию. К такого рода работам относятся труды шейха А.А.Ацаева "Назмаби" /Махачкала, 1996 /, "Мажмуг1атул Фаваид (Суалал ва Жавабал)" /Махачкала, 1997/, "Къисасул Анбияъ"/Махачкала, 1999/, опубликованные на аварском языке. Также в последнее время переиздается суфийская литература дагестанских авторов, выпущенная в свет в досоветское время. К ним относятся: труды Хасана Афанди "Суфийская этика (Хуласатал Адаб)" /Махачкала,2000. Перевод с арабского А.Гамзатовой/, его же книга "Хуласатул адаб ва Танбигьул ссаликин"/Махачкала, 1996, на авар, яз./; шейха Абдурахмана-Хаджи ас-Сугури "Ал-машраб ан-накшбандия. (Накшбандийское направление). Перевод с арабского А.НоврузоваУ/Абдуллаев М.А. "Деятельность и воззрения шейха Абдурахмана и его родословная". Махачкала, 1998.С.200-241/; религиозные стихи таких шейхов, как Абдурахман-Хаджи из Ассаба, Хасан Хильми-Афанди из Кахиба, Дибирасул Мухаммад (Яхсуб) из Ассаба, Гитино-Мухаммад Дибир (Хумайд-Апанди) из Андика и других в кн: М.М.Х1аджиев. ''Шамил район. Ислам ва тlарикъат, тарихиял биценал. назмаби ва гlадатал'" на авар. яз./М.М.Гаджиев. "Шамильский район, ислам и гарикат, исторические очерки, назмы и адаты". Махачкала, 1997,с.81-165; воззвания, обращения, письма Али-Хаджи Акушинского - //Али-Хаджи Акушинский - Шейх-уль-ислам Дагестана, патриот и миротворец./Документы и материалы/. Махачкала, 1998,с. 150-1 73/ и др.

Опубликованы труды дагестанских ученых, посвященные анализу мировоззрения отдельных крупных дагестанских представителей суфийской мысли - Мухаммада-Эфенди ал-Яраги /А.Г.Агаев. "Магомед Ярагский - мусульманский философ, поборник веры, свободы, нравственности". Махачкала, 1996/ и Абдурахмана-Хаджи ас-Сугури /М.А.Абдуллаев. "Деятельность и воззрения шейха Абдурахмана-Хаджи и его родословная". Махачкала, 1998/.

Концепции суфизма получили в прошлом и получают в последнее время отражение не только в теоретических трактатах, но и в многочисленных поэтических произведениях дагестанских авторов. Суфийская символика, образы и мотивы пронизывают всю дагестанскую поэзию, как религиозную так и светскую. Появились и прозаические произведения дагестанских авторов, где обыгрываются суфийские образы и мотивы. Ярким свидетельством этого является творчество современного суфийского поэта и философа Муртазали Дугричилова, автора книги "Избранное: Последний газават: Историческая повесть. /Продавец дождя: Суфийская лирика". / Махачкала, 1998/.

Насущными задачами изучения суфийской идеологии и культа в современном Дагестане являются: сбор и систематизация суфийского наследия; анализ места и роли суфизма в современной исламской мысли народов Дагестана; раскрытие места и значения суфийских общин в религиозной, общественно-политической жизни современного Дагестана: социально-философский анализ взглядов крупных суфийских деятелей Дагестана как прошлого, так и настоящего; опубликование трудов крупных дагестанских суфиев: изучение богатой религиозной и светской литературы дагестанцев, где отражаются суфийские образы, мотивы, представления. Не менее актуальной проблемой является усиление эффективности идеологической работы суфийских лидеров Дагестана, направленной против ваххабитской идеологии в современных условиях.

Внешние и внутренние факторы распространения ваххабизма в Дагестане

М.В. Вагабов, доктор философских наук

За последнее время мировая общественность с пристальным вниманием следит за ходом развернувшихся в Дагестане и Чечне широкомасштабными военно-политическими событиями, начатыми силами международного ваххабитского воинствующего терроризма под флагом якобы восстановления искаженных канонов "чистого ислама", допущенного здесь, прежде всего по вине суфийских (тарикатских) братств. В качестве реставраторов с оружием в руках выступают профессиональные террористы и религиозные экстремисты международного класса в лице чеченцев Ш. Басаева и М. Удугова; 3. Яндарбиева, иорданца Хаттаба, дагестанцев Б.Магомедова, Алиева (Адалло) и других "ревнителей чистого ислама". Фактически цели у этих новоявленных "пророков" совершенно иные, политические, - захват власти, установление на Северном Кавказе шариатского государства с диктаторским режимом, отделение региона от Российской Федерации и создание исламского мирового порядка с ваххабитской идеологией. Ваххабизм (саляфи - так называют они себя) - религиозно-политическое течение в суннитском исламе. Возникло оно в середине XVIII века в Саудовской Аравии и основателем этого нового направления в суннитском исламе был Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб (1703 -1 787) из провинции Неджда. Причины возникновения ваххабизма и его исторический путь - предмет отдельной статьи. В Саудовской Аравии ваххабизм является официальной государственной идеологией. Она является как бы признанным центром международного ваххабизма, хотя формально не признает себя таковым. Следует особо подчеркнуть, что у самых истоков своего возникновения это движение было связано с жесточайшим подавлением своих противников, уничтожением всех несогласных с их учением. Дело иногда доходило до того, что ваххабиты систематически глумились над крупнейшими мусульманскими святынями. В частности, в 1802 г. в Кербале они разграбили и разрушили мавзолей внука пророка Хусейна - святыню шиитов, в 1803 г. напали на Мекку и осквернили там мечети, за исключением мечети Ал-Харам, а в 1804 г. глумились над могилой пророка

Мухаммада в Медине. Словом, как свидетельствуют события начальных и последующих лет, ваххабиты оставляли в истории кровавый след. Но мысли об установлении мирового ваххабитского порядка не покидали их идеологов. В частности, Хаттаб своей жизненной целью считает освобождение "Мечети у скалы" (мечеть аль-Акса в Иерусалиме) и т.д.

Следует сказать, что ваххабизм довольно значительное распространение получил в странах мусульманского мира, и в настоящее время это исламское течение, со своими крайне агрессивными планами, превратилось в оплот международного терроризма и в реакционный фактор мусульманского фундаментализма и экстремизма.

Особенно ваххабитское движение широкое распространение получило после второй мировой войны в связи с бурным ростом экономического потенциала Саудовской Аравии, Кувейта и Эмиратов. Сказочно богатые нефтедолларами страны выступают в качестве доноров, расходуют миллиардные суммы для поддержания ваххабизма и его деятельности во всемирном масштабе. Они, путем создания очагов распространения идеи своего учения, во многих регионах строят мечети, открывают школы и другие учебные заведения, больницы, центры СМИ, оказывают материальную помощь лицам, присоединившимся к их движению, создают специальные отряды боевиков, агентурную сеть, чтобы силой проводить свою политику в жизнь. Масштабы их деятельности фактически охватывают в целом весь мусульманский мир. У нас сложилось неверное мнение о ваххабизме как о бунтарском движении. Нет, у них цели совершенно иные - установление господства над всем мусульманским миром, а потом над всем миром.

События в Дагестане и Чечне составляют часть этого стратегического плана ваххабитов. Не случайно в организации и проведении этих событий участвуют силы известных на весь мир террористических организаций из арабских стран и Африки. Турции, Афганистана. По целям, задачам и методам ведения агрессивных действий ваххабитские действия аналогичны военно-политическим событиям в Афганистане. Боснии, Таджикистане Киргизии, Узбекистане и др., протекают по одному и тому же сценарию. Одни и те же центры, одни и те же источники материального снабжения и моральной поддержки, и одни и те же лидеры международного терроризма и религиозного экстремизма руководят этими событиями в мире.

В частности, в Дагестане сторонники этого движения регулярно получают огромную всестороннюю материальную помощь и идеологическую поддержку. Помощь, поступающая в наш регион, исчисляется десятками миллионов долларов и поступает она от различных организаций, от множества богатых лиц, среди которых главное место занимает саудовский миллионер Усама бен Ладен. Кстати, до начала военной агрессии ваххабитов против Дагестана он тайно побывал в Чечне и Дагестане, бесспорно, инструктировал местных лидеров: Басаева Ш., Хаттаба, Маго-медова Б., Удугова М. и др. и оставил для совершения агрессии 25 миллионов долларов. К сожалению, Усама бен Ладен, как крупнейший организатор террористических актов по всему миру (Танзания, Сомали, США, Франция и др.), не одинок в материальной и моральной поддержке ваххабизма на Северном Кавказе. Вкупе с ним действуют и ряд бывших выходцев с Кавказа, ныне проживающих в Саудовской Аравии, Турции, Иордании, Сирии, Эмиратах. Кроме того, помощь и поддержку ваххабитские террористы на Северном Кавказе также получают от некоторых разведслужб западных держав. Начатая ими еще с периода "холодной войны" враждебная деятельность против СССР, а ныне России, до сих пор продолжается. Этим и только этим можно объяснить тот громкий шум, поднятый вокруг чеченского вопроса в наши дни западными странами и не только ими, особенно на саммите в Стамбуле в ноябре 1999 г. Словом, северокавказский оплот международного исламского религиозного экстремизма и бандитизма не является каким-то локальным явлением, а наоборот, выступает в качестве важнейшего звена в цепи международного, крайне опасного радикализма и религиозного экстремизма, прикрывающих свои действия под благовидными лозунгами возрождения "чистого ислама". Как наиболее преданные слуги Аллаха, именем ислама они стараются оказывать психологическое воздействие на умы и сердца доверчивого населения в регионах исламского мира. Это, во-первых. Во-вторых, ваххабитская организация, как и в Афганистане и Таджикистане, располагает большими финансовыми в

озможностями: "исламскими долларами", поступающими из зарубежных стран. Под шелест этих долларов лидеры ваххабитского экстремизма заставляют плясать людей, долларовыми посулами, подачками привлекают в свои ряды лиц, доведенных до нищеты и отчаяния, особенно из числа безработной молодежи, крайне нуждающейся в элементарных средствах существования. Кроме того, немало среди них безродных космополитов, которые готовы продать Родину, свою религию, честь и намус, заработать на криминале.

В силу некоторых обстоятельств, которые сложились в северокавказском регионе: нищета, безработица, идеологический вакуум - создались объективные условия для проникновения сюда их идеологически чуждых идей. Регионы, особенно Дагестан и Чечня, испокон веков всегда отличались традиционным перенаселением, хронической нехваткой рабочих мест. Поэтому отходничество было и остается характерной чертой исторически сложившегося горского быта. Это традиционное социальное явление приобрело очень опасную черту в условиях современного экономического, социально-политического и духовного кризиса страны. Даже в лучшие годы нашей истории часть молодежи вынуждена была выезжать в поисках куска хлеба в большие российские и другие города, где они теперь получили небезобидный ярлык "лица кавказской национальности". Большинство из них - высококвалифицированные специалисты - удачно нашли свое место в сложной жизни, стали бизнесменами, банкирами, рабочими высокой квалификации и специалистами сельского хозяйства и хорошо и честно зарабатывают на жизнь. Они, в своей основе, являются достойными представителями своих народов. Даже на чужбине, далеко от родины они сохранили высокогуманные черты горского быта: уважение к старшим, честность и порядочность в быту, взаимную поддержку, куначество и т.д. Разумеется, надо признаться, немало есть лиц криминального мира, людей недостойного поведения, рекетиров, насильников, воров, бандитов и др., позорящих своим преступным поведением моральный кодекс горца. По-моему, когда речь идет о "лицах кавказской национальности", следует писать и говорить о большинстве достойных выходцев с Кавказа, а не о единицах криминального мира. Нельзя из единичных факторов делать неверные обобщающие выводы, которые наносят вред укреплению взаимопонимания и дружбы между народами.

А основная часть молодежи, менее квалифицированная, с начальным образованием, осталась в Дагестане и Чечне, где, по официальной статистике, численность безработицы, особенно среди сельской молодежи, достигает очень высокого уровня. В Дагестане 62% населения составляют сельские жители, но в селе нет работы не только для всех, но и для малой части. Индивидуальное хозяйство на горных склонах не обеспечивает потребности семьи. В основном в горных аулах многодетные семьи - шесть, восемь и более детей. Перспективные и жизнеобеспечивающие отрасли сельского хозяйства: животноводство, садоводство, виноградарство, овощеводство и др., которые более или менее обеспечивали устойчивый жизненный уровень населения, пришли в полный упадок или находятся на грани выживания. Раз нет условий жизни в селе, трудоспособное население, особенно молодежь, вынуждено покидать свои села и отправляться в города в поисках работы. В стране появляются новые, негативные явления, такие, как резкое падение производства, безработица, несвоевременная оплата труда, пенсий и других пособий, полномасштабное взяточничество, насилие над личностью граждан, криминализация, создание бандформирований, наркомания и т.д. Несправедливость в государственном масштабе стала обычным явлением. И все это происходило у всех на виду под такими понятиями, как "демократия", "рынок", "свобода", "суверенитет", которые с высоких трибун произносили президенты, премьеры, депутаты и госчиновники почти всех рангов. Их многообещающие лозунги, в конечном итоге, привели, по сути дела, к известной на Востоке притче: "Сколько ни кричи - халва, халва, но от этого во рту сладко не бывает". Это вовсе не означает, что автор против реформирования общественных отношений. Без реформационных процессов любое общество окажется в состоянии стагнации, которое закономерно приведет к его гибели, разложению. Но прежде чем их проводить надо было подготовить объективные условия и субъективные факторы, и только при наличии этих условий и только при тщательном научном анализе мировой

практики можно было приступить к постепенному осуществлению реформационных процессов.

Можно было бы не останавливаться на этих общеизвестных всероссийских кризисных явлениях, если бы их накаты с особым ожесточением не достигли бы скал Дагестана. Родина Гомера XX века Сулеймана Стальского и Расула Гамзатова в результате распада Союза оказалась в особо опасной ситуации на самой южной границе Российской Федерации. С периода объявления Чечней о своем выходе из состава РФ ко всем характерным кризисным бедам страны прибавились еще и местные, локальные проблемы, связанные с геополитическим положением Дагестана. Он оказался почти изолированным не только территориально, но и экономически. Традиционно сложившиеся десятилетиями магистральные хозяйственно-культурные связи с областями, краями и центром России были фактически отрезаны. На юге Дагестана возникли не менее опасные события, связанные с Азербайджаном, с проблемой разделенного на две равные части лезгинского народа. На этой почве ухудшились вековые экономические и культурные отношения между братскими народами на границе Азербайджана и Дагестана. Дело чуть не доходило до начала военных событий и фактически граница оказалась закрытой. Надо уделить серьезное внимание на цивилизованное решение азербайджано-дагестанского конфлима. который до сих пор остается одной из острых проблем на юге России. Наиважнейшая межгосударственная проблема во всех отношениях замкнулась намертво на Ярагказма-лярском мосту пограничной реки Самур. Теперь Дагестан граничит с севера с бесконечно мятежной и агрессивной Чечней, а с юга с конфликтным, на почве лезгинской и других проблем, Азербайджаном. Получается какая-то промежуточная, проходная территория, доступная и силам международного терроризма, вроде ваххабизма. Ограничение всех форм связей Дагестана с внешним миром, в свою очередь, способствовало порождению некоторых, особо опасных внутриреспубликанских негативных явлений. В республике проживает более тридцати этнических делений (народов, народностей) со своими отдельными языками и наречиями. Жили они своей жизнью без особых межэтнических конфликтов и ра

зногласий. Он дагестанец, но только единственным отличительным критерием являлся язык: аварец, даргинец, кумык, лезгин, табасаранец, лакец, агулец, рутулец, цахурец и др. В религиозном плане их объединял ислам, с присущей ему функцией мусульманской солидарности. В начале 90-х годов в Дагестане стихийно появляются тенденции национальных размежеваний . Это уже новое, нехарактерное для прошлой истории горцев, крайне негативное явление , порожденное духом времени. Об этом свидетельствуют такие факты, как образование т.н. национальных движений. Но такое искусственное деление дагестанцев по национальной принадлежности оказалось нежизнеспособным и практически неоправданным. Несмотря на амбициозные заявления их лидеров, народ в целом не поддержал этнический раскол в обществе. В настоящее время от этих многочисленных национальных движений в Дагестане осталось только одно название. В эти же годы происходит раскол внутри единого мусульманского суннитского общества Дагестана. На месте единого дагестанского муфтията появились отдельные независимые муфтияты по национальному признаку. По своему существу интернациональный ислам дагестанцы обратили в чисто национальный - аварский, даргинский, кумыкский, лакский и лезгинский со своими отдельными духовными организациями. Фактически это была затея отдельных амбициозных духовных авторитетов за верховную власть в муфтияте. Но народ и на этот раз проявил присущую ему мудрость и восстановил общий муфтият для всего Дагестана, хотя и до сих пор продолжаются споры внутри мусульманской суннитской общины, особенно между тарикатистами и ваххабитами.

Мой длительный опыт исследования состояния религии в Союзе, затем в РФ и особенно в Дагестане позволяет мне сделать вывод о том, что среди всех регионов распространения ислама в РФ, даже в СНГ, по уровню проявления в сознании, психологии, в быту и соблюдению мусульманской суннитской обрядности Дагестан, бесспорно, занимает первое место и сохраняет за собой титул форпоста ислама на Кавказе. В этом отношении он выступает в качестве пика пирамиды суннитского ислама в РФ и на Кавказе. Он стал форпостом суннитского ислама не сегодня, а исторически. В 642 году, при правлении халифа Омара аль Хаттаба, первые мусульмане появились в Дербенте и там обосновались и постепенно стали распространять ислам в последующие века. Таким образом, ислам на территории России начинается с Дагестана. Это во-первых. Во-вторых, в наши дни, после перестроечного периода, здесь построено или восстановлено около 1600 мечетей, начиная от соборных, кончая магальскими и семейными -и все это на республику с двумя млн. населения. В дореволюционном Дагестане их насчитывалось около 1750 (мечетей). Их посещаемость верующими исключительно велика. Наличие огромного количества мечетей, бесспорно, оказывает значительное влияние на социально-политическую обстановку в республике. Такого количества мечетей, как в Дагестане, по нашим достоверным данным, нет даже в таких многомиллионных республиках с мусульманским населением, как Татария и Башкортостан. В настоящее время в наиболее крупной республике, как бывший советский Узбекистан, насчитывается 2000 мечетей на 16 млн. населения. Кроме того, в Дагестане создана широкая сеть мусульманских учебных заведений: в настоящее время их насчитывается: 17 университетов с 44 филиалами, 132 медресе и 245 примечетских школ-мектебов. Кроме того. Духовное управление мусульман республики ежегодно отправляет большое количество молодежи для получения духовного образования в зарубежные мусульманские учебные заведения. Вместе с тем из года в год растёт численность паломников, совершающих хадж в Мекку из Дагеста

на. И здесь вынужден привести некоторые сравнения. Если, начиная с 1990 г., численность всех паломников из СНГ в Мекку составляла около 150 тыс. человек, то из них 93 тыс. составляют дагестанцы. На территории Дагестана активно функционируют более 800 святых мест: зияратов, пиров, которые посещаются массами паломников. Ко всему этому еще надо добавить ежедневные религиозные радиопередачи, телепередачи через государственные СМИ, постоянные передачи об исламской обрядности. В республике в большом количестве выпускаются исламские газеты, журналы, брошюры и книги на исламскую тематику. Духовное управление мусульман Дагестана проводит широкомасштабную активную, устную пропаганду ислама и его канонов среди населения, под эгидой нравственного воспитания молодежи, особенно среди учащейся, выезжают агитбригадами во все районы республики со специально подготовленными пропагандистами. Пропаганда ислама в республике проводится широкомасштабно, с особым рвением, доступным для слушателей языком, с применением самых различных форм и методов. Зачастую это делается, преступая Конституцию и Законы РФ и РД о свободе совести и религиозных организаций. Контроль за их деятельностью со стороны соответствующих государственных органов очень слабый. Духовное управление мусульман Дагестана располагает крепкой финансовой базой, сплоченным организованным аппаратом и энтузиастами. В то же время государственные органы к пропаганде естественно-научных основ, религиоведческих знаний относятся индифферентно. Нередки случаи в Дагестане, когда отдельные кандидаты в депутаты, в период выборов, делают крупные денежные взносы в пользу мечетей, в них имамы открыто призывают, чтобы верующие голосовали за того или иного. В каком-то отношении религия становится фактором, определяющим достоинства и недостатки отдельного кандидата в депутаты. Есть отдельные села в республике, где власть фактически находится в руках имамов мечетей.

Основные направления пропагандистской деятельности Духовного управления мусульман Дагестана - это прежде всего возрождение мусульманского духа у своих слушателей, возвращение к мусульманскому образу жизни, к нравственной чистоте, призывы к соблюдению обрядов и ритуалов ислама и т.д. В некоторых селах большинство свадебных обрядов проводят как мавлиды, без музыки, танцев, без задорной лезгинки. Нет в Дагестане единодушия между суннитскими течениями, имамами, верующими из руководителей мусульманской общины.

В конце 80-х годов в Дагестане стали появляться первые ваххабитские пропагандисты. До этого дагестанцы не имели никакого представления об этом течении в суннитском исламе даже понаслышке. В мае 1995 г. автор этой статьи в своем письме предупреждал Госсовет республики о грозящей опасности для республики в связи с распространением ваххабизма: "Проблема ваххабизма в Дагестане, вызывает у меня особую тревогу. Дело в том, что ваххабизм - это крайне экстремистское религиозно-политическое течение в суннитском исламе - является новым явлением в религиозной жизни Дагестана". Ваххабизм за эти годы в Дагестане и Чечне, где созданы свои специальные очаги неподчинения официальным властям, превратился в серьезную и опасную влиятельную религиозно-политическую, террористическую силу в руках международных и внутренних террористических организаций, которые ставили перед собой конкретные цели и задачи: свержение в Дагестане существующего конституционного строя, отторжение его от России и восстановление здесь чисто исламских порядков.

http://deg.km.ua/relig5.html

Просмотров: 1860 | Добавил: Администратор | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017